Страница 49 из 64
10
Герцог замер на полушаге, застигнутый врасплох звуками моего голоса. Медленно повернул голову и нашел взглядом меня. Именно в этот миг, когда наши глаза встретились, я увидела, как на его лице промелькнула тень. Не страх, нет, он был слишком горд для этого, а что-то острое, почти болезненное, мелькнуло в глубине глаз, цвета расплавленного золота. Он не ожидал. Не сейчас. Не меня.
— Стефания, — произнёс он тихо, и в этом имени прозвучало что-то новое, непривычное покровительственное «леди», а будто он впервые попробовал его на вкус. — Что вы здесь делаете? Я вас напугал?.. Вы ведь… видели.
Не вопрос. Утверждение. А в нем легкое замешательство. Опасение. И… принятие. Он сделал ещё шаг, и я невольно отступила: не от страха, а от того, как близко он вдруг оказался. Я внезапно словно заново его увидела. Не просто привлекательного и обеспеченного мужчину с титулом, а сказочное, фантастическое существо, о реальности которого совсем недавно только читала в книжках. Это было как… Как будто сказка, которую мне читала когда-то мама, вдруг ожила.
Наверное, я слишком долго молчала. Потому что герцог слегка нахмурился и осторожно добавил:
— Я не хотел, чтобы вы узнали так, — и голос его стал ниже, гуще, как будто это не мужчина, а дракон говорил. — Не сейчас. Не… случайно.
Он отвернулся, и я заметила, как напряглись его плечи под тёмным бархатом камзола. Будто он держал в себе что-то огромное, готовое вырваться. А потом, резко, повернулся обратно — и в глазах его уже не было той холодной вежливости, которой он так умело отгораживался от всех. Только голая, почти звериная растерянность.
— Вы боитесь меня? — спросил он прямо, и в этом вопросе было столько всего, что я задохнулась. Не «боитесь ли вы драконов», не «боитесь ли вы магии» — а именно меня.
— Нет, — выдохнула я, и сама удивилась, как твёрдо это прозвучало. — Я… потрясена. Не ожидала, — призналась честно. — Но не боюсь. Скорее, мне интересно.
Он смотрел на меня долго. Слишком долго. Наверное, мне удалось его удивить. А потом я заметила, как дрогнули его губы: не улыбка, а ее тень.
— Хорошо, — выдохнул он наконец, и в голосе его прозвучала странная, почти мальчишеская нотка. — Потому что… я не знаю, как объяснить. Но я не хотел бы, чтобы вы меня боялись. Потому что я привез очень хорошие новости!..
Я в один миг позабыла про дракона:
— Вам удалось договориться об издании книги? — ахнула я.
Наверное, я выглядела очень глупо. Как ребенок, ожидающий, что вернувшийся из командировки отец привезет ему подарок. Потому что Инглорион неожиданно запрокинул голову и расхохотался. Весело, сочно раскатисто. И настолько заразительно, что, кажется, ему вторило все пространство.
— Лучше! — заявил он отсмеявшись. — Я подарил один из созданных магами экземпляров одной леди…
Мир качнулся перед глазами. Не от магии, от услышанных слов.
Леди. Он подарил экземпляр… леди.
Я кивнула, стараясь сохранить лицо, но внутри всё сжалось, как пергамент от огня. Сердце дрогнуло, как будто кто-то незаметно выдернул из него ниточку. Глупо, нелепо, не по возрасту — но я почувствовала себя той самой девочкой, которой не достался обещанный подарок.
Я сделала вид, что заинтересована, но внутри боролась с желанием наговорить гадостей. Мало того что он не продал, а подарил, так еще и кому!.. Да как он смел!.. И все-таки горькие слова сорвались с моих губ:
— Леди? — переспросила я, стараясь говорить спокойно. — Надеюсь, она умеет читать.
Голос прозвучал ровно, но пальцы предательски сжались в кулаки. Все-таки, герцог — гад! Не то что граф Равенхолт!..
— Что?..
У герцога Инглориона, которого я некрасиво перебила на середине фразы, забавно округлились глаза. Теперь он был похож не на дракона, а на разбуженную в полдень сову. И наверное, это было смешно. Но мне было не до смеха. Обида так и кипела в груди. Хотя я старательно напоминала себе, что оформление и изготовление книг герцог заказывал за свой счет. А значит, вполне имел право подарить одну книгу кому-то, кого счел достойным. Если бы только это была не леди…
Я так увлеклась жалостью к себе, что совсем перестала обращать внимание на стоящего всего в нескольких сантиметрах от меня мужчину. И непроизвольно вздрогнула, когда чужие горячие и сухие пальцы скользнули по щеке…
— Стефания… вы что?.. Это же нужно для дела! — вдруг услышала я тихий, чуть вибрирующий, будто сдерживаемого рыка голос. И словно проснулась!
До меня вдруг внезапно дошел весь абсурд происходящего! Что на меня вообще нашло?
— Извините… — выдавила почти через силу. Стало так неловко, хоть плач. — Это все… липа виновата! — зачем-то ляпнула я. — Я долго стояла под ней, вот и… нанюхалась… — закончила с досадой под изумленно-веселым взглядом герцога. И хмуро поинтересовалась, досадуя на саму себя: — Так что вы там говорили про хорошие новости?..
Инглорион не торопился отвечать. Еще с полминуты жизнерадостно разглядывал меня, нахально сунув руки в карманы. Даже поднял голову и красноречиво обвел взглядом несчастную липу, под которой меня угораздило остановиться:
— Липа, говорите, виновата? — с непередаваемо-озабоченным выражением лица переспросил он. И сокрушенно покачал головой: — Придется, наверное, отдать приказ, чтобы садовники ее выкорчевали! Не могу же я позволить расти в моем саду такому зловредному дереву!..
Мне в жизни еще не было так стыдно! Я уже прокляла все на свете: и то, что поддалась на уговоры Мии пойти прогуляться, и то, что забрела сюда, и то, что не сумела удержать язык за зубами. Ну увидела, как герцог превращается в дракона, вернее, наоборот, и что? Что изменилось от того, что я у него спросила, дракон ли он? А вот промолчала бы тогда, не стояла бы сейчас, не зная, куда девать глаза и что говорить!
К счастью, Инглорион, наконец, отвёл взгляд от липы и, будто вспомнив, о чем мы здесь вообще говорим, сообщил:
— Ах да, хорошие новости. Я подарил одну копию вашей книги леди Эванджелин — той самой, что устраивает литературные салоны в своём поместье. Вы, конечно, слышали о ней? Я точно знаю, что слава о салонах леди гремит далеко за пределами нашего королевства.