Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 48 из 309

Ну, значит, сижу я, спокойно стаканюсь (каюсь, больше десяти минут), как тут вваливается Батон и жестами начинает что-то мне изображать, показывать, пританцовывать – короче, кошачья пантомима в действии. Сказать, видно, бедный, ничего не может, глаза уже большие, красные, слезятся, я грешным делом уже про несвежую сметану подумал… Не, оказалось, просто от смеху сказать ничего не может – упал тут же, рядом со стулом, и ржет как лошадь. Значит, мои горе-трудяги опять чего-то учудили, хотя кот у меня страшно смешливый (а также обжорливый, блудливый и прочее по списку), хотя, может, где и валерьянку пробил или что-то подобное, – как-то слишком уж его плющит.

Я вздохнул и, отставив недопитый кофе, вышел из своего закутка. Бли-ин, м-дя-а и епрст в одном флаконе. Все хуже, чем я мог себе представить. Ну вот скажите мне, как бы вы делали скамейку из двух чурбачков и пары досточек? Правильно, замеряете и отпиливаете от бруса парочку кусков нужной длины для ножек, то же с досками для сидушки. Строгаете, последние особенно тщательно, чтобы, значит, не очень повредить мягкое место коварной занозой, а дальше – молоток с гвоздями в зубы и с диким криком «банзай» скрепляете все вместе. Вуаля. Сиденье типа «подзаборное место люкс для лузганья семян подсолнечника» готово – пользуемся.

Ага, это я так думал, оказалось… гм, ладно, начнем по списку.

Итак, Колайс Эльдурейз – темный эльф. Сидит в позе лотоса и, поскребывая доску ногтями, что-то напевает. Потом берет ножовку, пару раз вжик ею, вжик по досточке – и опять в позу лотоса, причем, судя по глубине пропила, он эту доску будет резать до моей пенсии.

Ом Кум – мальчик-волшебник. Что-то отпилил, правда, кривенько – и теперь пытается собрать данный пазл. Однако, судя по количеству гвоздей, вбитых под разными углами и даже в верстак, – безуспешно, но старается. Хотя то, что у него получается, на скамейку вряд ли похоже, – конечно, если у вас не три (пардон) задницы, причем все на разной высоте, и вы к тому же не йог-мазохист, – но конструкция еще не завершена, так что у местного Церетели есть все возможности в конце концов создать шедевр.

Теодор Эф – оборотень. Ну тут я чуток офигел, ибо у верстака сидел здоровенный бобрина. Да-да вы не ослышались – обыкновенный бобер, правда, ростом мне почти по пояс, а кругом валялось несколько острозаточенных кусков бруса, как будто собрался частокол строить или плотину, хотя фиг его, бобра, знает. Сидит так и, почесывая лапой промеж ушей, задумчиво смотрит на очередной кусок дерева. Блин, я даже не сразу врубился, что это за зверюга, пока не увидел, что на нем надет знакомый форменный пиджак с гербом академии. Бобер в пиджаке – это еще та картина. Кстати, что-то про оборотней-бобров я ничего не слышал, оборотни – они же вроде волки или как? Да и паренек до этого вроде как в волка преображался, а здесь… эх, гении, все не как у людей. Нет чтобы оборотни отдельно, а бобры отдельно, – так тут все вперемешку – не академия, а сумасшедший дом.

Тори Гай – наш незабвенный герой. Нет, этого, по-моему, учить бесполезно. Ведь показал, как ножовкой пилить надо, – так нет, рубит ею, как топором, только щепки в разные стороны. Правда, так самозабвенно мочалит он по брусу – прямо загляденье. Сколько мощи, силы, благородства и… тупости. Двухметровую брусину практически на лучины порезал, да еще, судя по довольному лицу, во вкус вошел: теперь пока совсем в груду щепок не превратит, шиш оттащишь. Блин, а я еще удивлялся, когда Дорофеич мне сказал, что ножовки он заказал особые – неломающиеся, мол, Мангалычу даже специально куда-то ездить пришлось, чтобы лично договориться о таком странном заказе.

Не, они, блин, надо мной издеваются. Нельзя же быть настолько… или можно? Хотя, с другой стороны, они же маги, на кой им с таким заморачиваться. Да и за мою учительскую карьеру всяких учеников навидался, но такого… Нет, сто процентов, ребята просто симулируют острый приступ шизофрении, хотя в отношении Гая я в этом не уверен.

Пожалуй, только дриад и энтот сынок злодея что-то путнее изготовили. Дриад вообще рубанком как заправский столяр работает, аж любо-дорого посмотреть, только как-то увлекся, и теперь ножка для его скамейки больше походит на какую-то резную жердочку. Уж как он это рубанком умудрился, даже представить боюсь. А вот Грей – тот уже заканчивает сборку, причем не отрываясь от чтения книжки, – и ведь всего-то полчаса прошло от того момента, как я решил спокойно выпить кофейку. Правда, получилось что-то кособокое, едва стоящее и с гвоздями, торчащими из седалища (их спишем на злодейскую натуру: парень – сынок сами знаете кого, или просто читать во время работы надо меньше), но в целом нужное подобие конструкции присутствует.

А вообще все ужас и кошмар, да еще Батон из каморки высунулся и рожи строит – смешно ему, видите ли. А вот мне хоть плачь – ладно, пора выйти в народ и, так сказать, личным примером, а также тяжелой рукой…

Сперва я подошел к бобру – осторожненько так, чтобы не спугнуть, – тот как раз начал затачивать очередную деревяшку, да так смачно грызет, мне аж самому захотелось попробовать.

– Теодор.

Моя тяжелая длань опустилась на его макушку – и опля… Не, все-таки он не тот оборотень, что в наших фильмах, у тех что-то с генами намучено, а тут бабах – и на меня изумленно взирает обескураженный мальчишка с доской в зубах.

– Вкусно? – поинтересовался я.

– Не, – мотнул он головой, отплевываясь. – Пересушено.

– Понятно. – Я пальцем указал на пилу, затем на большие часы над дверью. – У тебя еще полчаса, иначе… – Я помахал двумя пальцами в воздухе.

Нет, конечно, я не зверь какой-то и сразу двойки направо и налево лепить не собираюсь, если честно, первые занятия вообще оценки ставить и не думал, но простимулировать парня в нужном направлении как-то надо.