Страница 307 из 309
Не, поселок у нас не слишком большой, но и не маленький – дворов сорок, может пятьдесят, наберется. Другое дело, что на постоянку тут мало кто живет, но летом и на праздники наезжают, а учитывая, что молодежи среди приезжающих много плюс внуки, гости… в общем, детей хватает. К тому же Леха у меня парень общительный…
– Скоро все будет, дорогая, – нервно сглотнув, уверил я жену, заодно подумав, что увидь я в детстве подобную горку, то по-любому нашел бы способ на ней прокатиться, и плевать на все запреты.
К тому же снежный городок и так планировался для детишек, но по плану он должен быть чуток поменьше… а-а-а… вообще-то намного меньше, просто небольшая горка и ка…
– Дорофеич!
– Тут, – отозвался из-за спины гном.
– Что там с катком?
– Готов.
– Размеры? Надеюсь, меньше Медео.
– Однозначно, – немного подумав, кивнул тот. – Мои ребята нормы блюдут.
Я криво усмехнулся – интересно, какие. Не, проверять не пойду, поверю на слово, да и пофиг. С этой стороны у нас поле аж до самого леса, пусть хоть дотуда заливают, а вот с горкой решить надо – безопасность прежде всего.
– Пап, горка скоро готова будет, а то там друзья уже пришли?
Я скосил глаз на подбежавшего сына, за которым точно два хвостика следовали Леара с Илтой, и, вздохнув, вопросительно посмотрел на Дорофеича. Тот растерянно почесал всей пятерней под шапкой и, бросив что-то типа «ван момент», скрылся в районе «за горкой». Снова шуршание пятой точкой о лед – и «о чудо» – бородатый испытатель выкатился вполне нормально и, заложив вираж в небольшом углублении, проскользил вперед, остановившись в десятке метров от дома, после чего подхватил ледянку и с криком «йу-ху» рванул обратно. Через минуту горка стала выплевывать радостных гномов как из пулемета, причем иногда один ехал на другом. Ну, перефразируя известную индейскую поговорку: «Гном гному – друг, товарищ, брат, а иногда санки». Примерно после третьего или четвертого проката радостных бородачей, один из которых возглавил сам Дорофеич, важно восседая на картонке из-под телевизора, я подозвал его к себе и, указав перстом в сторону ворот, приказал:
– Выпускайте кра… тьфу, запускайте детей.
Примерно через пару часов я устало плюхнулся в кресло. Не, было, конечно, весело: куча детворы вместе с впавшими в детство веселыми бородачами, летающие с горки галдящей кучей-малой, так что на выходе несколько минут приходилось отделять одних от других, а опосля поддавшись уговорам сына присоединиться к их бешеным покатушкам. И ладно бы только пацаны катались, но и девчонки от них не отставали, порой оглашая окрестности таким звонким фальцетом, что башни на ледяном замке покрывались трещинами. Жаль, Батона не было, но котейку пришлось вырезать из заледеневшего сугроба и отправить домой на срочную разморозку. Опосля был каток, разбитый нос Илты, Лешка, утешающий юную полувампиршу, а затем обучающий ее стоять на коньках, дующаяся Леара. Впрочем, ребята быстро помирились и уже через полчаса, взявшись за руки, вместе резали коньками блестящую словно стекло гладь катка, не обращая внимания на завистливые взгляды местных пацанов и перешептывание девчонок.
– Ты как, милый? – заботливо поинтересовалась Ирен, усаживаясь мне на колени и обнимая меня за шею – Справился?
– Еще как, хотя сын удивляет, сразу с двумя девочками крутит…
Глаза жены озорно блеснули.
– Ну да, странно, в кого это он такой, не в курсе случайно?
Я притянул к себе жену, улыбаясь ей своей самой искренне-невинной улыбкой, и, чмокнув в губы, замотал головой:
– Вообще не в курсах. Кстати, ты видела, что твоя сестренка с нашим котейкой сотворила? – я указал глазами на стоящую у входа в большом тазу ледяную статую кота, судя по всему, изображавшего летящего куда-то по своим делам Супермена. – Ну и что нам с ним делать? Не, я понимаю, что он кот волшебный, от такого лапы не двинет, но все же…
– Муж, ну ты у меня иногда как маленький, пусти.
Ирен хлопнула меня ладошкой по лбу, заставив разжать объятия, и, вскочив с колен, скрылась на кухне, появившись буквально через пару минут с руками за спиной. Озорно подмигнув мне, она вытянула правую руку вперед, демонстрируя болтающуюся на куске бечевки небольшую колбаску.
– Батон, твоя любимая кровяная, последняя, между прочим, осталась.
Глаз Батона дернулся, скосился на колбасу, а по льду с треском побежали едва заметные трещины.
– А может, Дорофеичу оставить, – продолжала меж тем Ирен. – Он ведь ее очень любит с пивком.
Треск, брызги воды. Батон с невозмутимым видом отряхнулся ото льда, пригладил лапой топорщащуюся на голове шерсть, достал из-за спины трость, вставил в глаз монокль и, подойдя к Ирен, молча забрал протянутую ему колбасу, поцеловал ей ручку, после чего, горделиво вышагивая, удалился на второй этаж, оставляя на ступенях мокрые следы.
– Проблема решена, – констатировала Ирен, отряхивая руки. – Что там с гостями?
Я посмотрел на часы, стрелки которых приближались к десяти.
– Должны уже подъезжать. Пойду у ворот подожду.
Вовремя. Я едва успел спуститься с парадного крыльца дома, как ворота распахнулись, а деловитый гном в желтом жилете и каске с наушниками принялся руководить светящимися жезлами парковкой старой «газели». Гости прибыли. Минут на десять я погрузился в приветствия, дружеские объятия и обязательные чмоканья в различные части физиономии. Не, знакомые из академии время от времени у меня бывают, тот же Гоймерыч иногда заглядывает, Алана и Тео довольно часто, а их близнецы так почитай вообще каждое лето у нас проводят – совсем уже как родные. Вот и сейчас они быстро поздоровались и тут же умчались в сторону горки, быстро сориентировавшись, где разворачивается основное веселье для их братии. А вот Эрнесту с Гаем я не видел лет пять точно, да и с Греем последний раз встречались на нашей с Ирен свадьбе… а уж его жену так вообще ни разу не видел. Насколько мне известно, отец не очень одобрил его выбор, и тому пришлось жениться чуть ли не втайне, после чего они с супругой сбежали в какой-то малоизвестный мир и вернулись совсем недавно. Интересно, кого это он подцепил. Я посмотрел на закутанную с ног до головы худенькую фигурку, скромно прячущуюся за его не очень-то широкой спиной.
– Здравствуйте, нер.