Страница 292 из 309
– Кто знает, – задумчиво пробормотал я. – В одном он прав, мне пора и меня там наверняка ждут. Батон… – я присел на корточки, чтобы моя голова была на одном уровне с головой кота. – У меня для тебя будет важное задание…
Батон коротко кивнул и тут же всем своим целеустремленным видом показал, что готов к новым подвигам, как юный пионэр, даже галстук красный нацепил.
– Ты должен немедленно отправиться домой и все там рассказать нашим старикам.
– Домой? Но как, мяу? – удивленно воззрился на меня кот.
– А ты не догадываешься?
Кот замотал головой. Что ж, надеюсь, что не ошибся, а то глупо получится. Я поднялся на ноги и, оглянувшись вокруг, сказал:
– Киса, проявляйся давай. Киса… Киса, морда твоя полосатая!
Тишина и мертвые с косами… Твою ж и ядрен батон. Хотя, зная подругу нашего кота, она сто процентов его бы без присмотра не оставила. К тому же во время нашего путешествия я нет-нет да ловил краем глаза подозрительные колыхания воздуха. Я вздохнул, цыкнул на мертвецов с косами, что неуверенно толпились в глубине коридора, видимо шокированные моей предыдущей инсталляцией, особливо на тематику «меча в камне» и, отбросив осторожность, почти крикнул:
– Киса, ты реально хочешь, чтобы твой котя пошел со мной, оттуда можно ведь и не вернуться! Ну, давай, проявляйся!
Короткий мявк, заставивший меня резко повернуть голову к удивленно разинувшему пасть Батону, шею которого уже обвили нежные полосатые лапки. Киса сверкнула глазами и исчезла вместе с не успевшим даже ничего возразить Батоном. Что ж, успехов им и котят поумнее. Я грустно усмехнулся и одним толчком руки заставил створки двери распахнуться.
Большая зала с колоннадой в виде полулюдей-полудраконов, застывших в различных величественных позах. На многих из одежды лишь фиговый листик, да и тот так, прилип на произвольное место. Однако все это не пошло, а красиво – идеальные тела, можно сказать произведения искусства, вот только чувствуется во всей этой красоте какая-то затаенная злоба, аж неуютно стало, а мой внутренний боевой хомячок сжался в пушистый комочек и, почтительно стащив с головы треух, застыл с раскрытой пастью, пуская пузыриками восхищенно-испуганные сопельки.
– Долго же ты.
Я быстро «завязал» с разглядыванием достопримечательностей, ибо из-за очередной статуи навстречу мне шагнул старый знакомый в златоклювой маске. Что ж, ожидаемо, хотя думал, что встреча будет куда торжественнее.
– Смотри-ка, – я развел руки в сторону, словно в желании крепко обнять «старого друга» (ага, буквально до хруста в самой маленькой косточке), – кажется, кто-то говорить научился, поздравляю.
– Все шутите, господин учитель.
– Ну дык, хохмлю помаленьку, иначе жить скучно и нудно, но думаю, что ты тут, чтобы немного развеселить меня.
Златоклювый едва заметно склонил голову.
– Можно и так сказать. Но не беспокойтесь, убивать я вас не буду. Так, приведу немного в чувство, дабы сбить вашу спесь.
– Вау, – я расстегнул куртку и сбросил на пол сковывающую движения сбрую с кобурой. – Что ж, я не против размяться чуток. Только одна маленькая просьба, не против?
– Конечно, господин учитель.
Я покрутил указательным пальцем у себя перед физиономией.
– Маску можешь снять, хочу глянуть на твою мордашку.
Золотой клюв маски изогнулся в зловещей усмешке, а ее обладатель поднес руку к лицу. Едва слышные щелчки невидимых защелок, и маска летит в сторону. Не, ну я знал… знал ведь, где-то глубоко внутри догадывался. Вот кто у нас всегда главный злыдень и вообще тайное закулисье, а также самая большая любовь всех любителей заговоров и главного редактора одного из телеканалов… Так, вот про тех, что в шапочках, молчим… я других имею в виду. Ну-ну, думаем… Вот… вот… эти самые…
– Ну ты и урод, – вырвалось у меня
– Урод? А вы не находите, господин учитель, что между нами есть что-то общее? – обиженно прошипел в ответ мой противник.
– Общее? Ну если только две руки, две ноги и маленький хвостик, а так я гораздо красивше, красювее, краше… Тьфу ты… Короче, я симпатичнее и точка. И вообще ты себя в зеркало видел? Ты ж рептилоид.
– Драконолюд…
– Да пофиг, – я встал в стойку Брюса нашего батеньки Ли и поманил его к себе одними пальцами. – Ну, ящерка, нападай.
Зеленые чешуйки на лице драконолюда встопорщились, местами налились красным, а черный зрачок в холодных темно-синих глазах стал походить на пунктирную черту. Он не прыгнул, он как-то переместился ко мне, скользнув по поверхности пола точно по льду, причем сделал это за какую-то долю секунды, так что я едва сумел заблокировать направленный мне прямо в челюсть прямой удар. При этом удар был такой силы, что я в буквальном смысле слова отлетел назад, и это несмотря на всю мою мутантскую силу. Пришлось попрыгать и поойкать, тряся отбитыми руками. Блин, такое впечатление, что с нашей последней встречи он только сильнее стал.
Ладно, раунд два. На этот раз напал я и после небольшого обмена ударами впечатал ему кулак в район уха, заставив попятиться назад. И тут этот чешуйчатый почему-то просто озверел. Ринулся на меня, не обращая внимания на удары, и, сбив с ног, принялся мутузить меня кулаками со всей дури, заставляя мои ребра «радостно похрустывать», а носопырку принимать самые причудливые формы. Честно говоря, я немного «поплыл», но все-таки сумел собрать остаток расплесканного мозга в некое подобие разумной кучки и спихнуть с себя этого гада. Черт, как же все болит! Я немного отполз в сторону, стараясь увеличить расстояние от моего противника, распластавшегося на полу неподалеку, и, выпустив воздух сквозь зубы, медленно сел.
– А вы куда сильнее, господин учитель, чем я думал, – сказал тот, с явным трудом поднимаясь на ноги и подходя к ближайшей статуе. – Как же жаль, что вас нельзя просто прибить…
Он резким движением отломал от скульптуры металлический штырь, изображающий воткнутую в землю стрелу, и повернулся ко мне.
– Но вот чуток покалечить думаю, можно, ноги там переломать, руки – это вам только на пользу, спокойней станете.
Скосив рот в ехидной ухмылке, он направился ко мне, а я принялся пятиться назад, отталкиваясь ногами от пола.
– Вы реально думали, что вы самый сильный, самый умный – герой в сияющих доспехах. Прямо весь такой за добро, заявитесь один и накажете нас, плохишей.