Страница 286 из 309
Он вскинул руку в знак прощания и быстро зашагал вниз, чтобы через мгновение исчезнуть в налетевшем невесть откуда «языке» тумана. Мы со Скрипачом только удивленно переглянулись, а Батон, поправив идущую через глаз черную повязку, демонстративно сплюнул, пробормотав про «ух уже эти сказочки и якорь ему в печенку». Меж тем стало резко темнеть, и, посовещавшись, мы решили разбить лагерь чуть ниже по склону, ибо колдовство-колдовством, а меру в наглости тоже иметь надо, ибо кто знает, какие маги у нашего противника имеются, может, им все местное колдовство на один зубок. А пока… Я подошел к указанному камню и сдвинул его с места, обнаружив под ним углубление, а в нем довольно увесистый сверток, который тут же был положен на землю и развернут.
– Что там, что, мяу, там? – Батон выпрыгивал из-за спины, точно чертик из табакерки, стараясь рассмотреть сталкерский подгон.
– Думаю, то, что доктор прописал, – сказал я, возвращая мешочек со ржавыми гайками обратно в лунку под камнем и демонстрируя ему патронташ с самодельной кобурой под обрез двухстволки.
– Вау!
Кот тут же выхватил обрез, переломил его, заглянул в стволы, обнюхал, лизнул и уставился на меня влажно-щенячьим взглядом своих больших бесконечно-честных глаз.
– Дай?
– Вот уж нет, – я решительно забрал у кота ружье. – Я еще помню, как ты с со стопером бегал, паля во все стороны, а тут патронов всего десяток, так что на крайний случай, а то устроишь мне тут Дикий Запад.
Батон только разочарованно вздохнул и демонстративно смахнул скатившуюся на усы скупую слезу жалостливости, а я, повозившись, все-таки нацепил на себя патронташ, причем кобура оказалась за спиной. Непривычно, но в принципе приноровиться можно. Оставалось только разобраться с неким подарком.
– Ну, и у кого есть какие мысли по поводу некоего «подарка»? – спросил я своих спутников после примерно получасового кряхтения, мдяканья и чесания в затылке, а также прочих частях организма.
Кот на миг оторвался от размешивания каши в котелке, тщательно облизал ложку, одновременно задумчиво почесывая другой лапой промеж ушей, и молча пожал плечами.
– Понятно. Какие мысли у тебя? – я вопросительно посмотрел на тщательно полирующего свой топор гнома.
– Ну… – он подергал себя за аккуратно заплетенную в толстенную косу бороду. – Нер, на ум приходит только тот могучий воин, которого мы встретили у старой ведуньи, он же вам что-то дал при прощании.
– Точняк! – хлопнул я себя по лбу. – А ты, Лурин, голова и на скрипке пиликаешь хорошо.
– Ну, я еще и на гитаре, баяне и волынке… – скромно потупил свои ясны очи под густыми бровями тот.
– Вот про волынку не надо, – бросил я, с внутренним содроганием вспомнив заунывную мелодию и одновременно проверяя карманы своей куртки в поисках заветного мешочка, который и обнаружился в лапах у кота.
– Сам ведь отдал, мяу, чтобы сохранил, – пробурчал тот в ответ на мои удивленно вскинутые брови, протягивая мне подарок Ильи.
Ладно, не будем спорить, во всей этой кутерьме не то что непонятный мешочек потерять можно было, а Батон у нас все равно что ходячее хранилище, так что, возможно, и сунул ему когда. Но что там? Я быстро размотал обернутую вокруг него тесемку и, растянув пошире, заглянул внутрь. Бред какой-то. Я высыпал на руку немного содержимого, понюхал, потер пальцами, дал нюхнуть коту
– Земля, мяу? – удивился кот.
– Похоже, – растерянно пробормотал я.
В голове же упорно копалась мысль, пытаясь дорыться до каких-то детских воспоминаний. Наконец она радостно гавкнула и завиляла хвостом, демонстрируя находку.
– Кажется, это не просто земля, – сказал я, поднимаясь на ноги и оглядываясь.
Так, если память не изменяет, то нужно места побольше. Спускаться вниз не вариант, темнеет, да и заметить могут, кто знает, каков радиус невидимости, а вдруг мой антимагический иммунитет его уменьшает или частично нейтрализует. Вот блин, об этом как-то не подумали. Хотя в этом мире вообще непонятно как что работает, но в любом случае… Я решительно подошел к краю скалы, зачерпнул из мешочка горсть земли и кинул вниз, крикнув:
– Встань за добро, земля русская! – посмотрел вниз и на всякий случай добавил: – Ну и вообще кто может, помощь нужна просто позарез!
Тишина, лишь внизу заклубился знакомый туман, скрывая от меня землю.
– Ну и как? – поинтересовался Батон, подходя к краю и осторожно заглядывая вниз.
– Да никак, – бросил я, разворачиваясь. – Вообще не понимаю, как это работает, может, нужно было лизнуть, или в чай добавить, или еще что. А может, это вообще не то, что я подумал.
– Думаешь, слабительное, мяу, ну так на всякий случай. В дальней дороге вообще-то вещь полезная, особенно при нашем питании.
– Остряк, да, – я нервно скомкал мешок с остатками земли и, закинув его в темноту, направился к костру. – Все, отбой, утро вечера мудренее, завтра будем думать, как в эту цитадель пробраться.
Я нежно обнимал ее за гибкую талию, мягко притягивая к себе, а Ирен, чуть изогнувшись назад, весело смеялась, пока мы кружились в вихре заводного танца. Все было неважно: этот странный маскарад, пропажа ценного оборудования, удивленные глаза Батона, сбежавший куда-то в костюме инопланетной обезьяны Серега – сейчас были только мы.
– Я верю, что дождусь, что ты придешь, – ее теплые губы почти касаются моего уха, почему-то щекочут меня.
Я открыл глаза, покосился на прижимающегося ко мне Батона, чьи уши подергивались во сне, и резко сел, уставившись сонно-ошалевшим взглядом на сидевшего по другую сторону костра Муромца.
– Хорошо спишь, учитель. Сразу видно, человек хороший, грехи тяжкие не тревожат, – с легкой усмешкой сказал богатырь, вороша палкой костер. – Вставай давай, а то наши тебя уже заждались.
– Кто наши? – не понял я, протирая глаза и попутно щипая себя за мочку уха.
– Пошли.
Муромец решительно поднялся на ноги и направился к краю утеса, а я, недолго думая, пошел следом.
– Смотри, – Муромец повел в воздухе рукой.