Страница 279 из 309
Глава 7. Про хороший план, почти дружескую потасовку и бобра
Проблема с массовкой решилась довольно-таки быстро, ибо неподалеку от замка располагалась небольшая деревенька, где проживало примерно два десятка угрюмых бородатых мужиков, примерно столько же их менее угрюмых жен и некоторое количество почти веселых ребятишек. Приняли нас, надо сказать, буквально с распростертыми объятиями. Не, конечно, сперва хотели подвесить за ноги и наверняка сотворить что-то выходящее за рамки приличия (пузики там пощекотать, или просто провести сеанс прилива крови к мозговым извилинам, дабы лучше соображали), но узнав, что мы прибыли с поручением от самого Кощея, тут же дружно взяли «под козырек», заявив, что готовы выполнить любой приказ, исходящий от «вашего высокогоблагородь».
В принципе ребята оказались толковыми и быстро ухватили суть, заодно предложив решение проблемы с реквизитом. Оказалось, что с этой стороны крепости их деревня играла роль этакого фильтра для прибывающих рыцарей, богатырей и прочих искателей удачи, позарившихся на сказы о богатстве нашего костлявого друга. Собственно говоря, тут их проверяли на силушку богатырскую, и с того, кто не прошел, брали некую мзду, после чего… ну, так как у нас тут добрая сказка, то скажем примерно так: «их отпускали на все четыре стороны». В результате добра скопилось много – целый сарай. Хороший такой, добротный, метров тридцать длиной, а оружия там… от деревяной дубины до здоровенного пятиметрового меча. Я даже ребят как-то зауважал, это какого же дылду они тут отбуцкали… В общем, обговорили все еще раз, после чего сопроводили нас в избу, напоили, накормили, дети там с Батоном поиграли, причем, судя по всему, играли в игру: «мы лося ловили, затем делали шашлык». Кот, естественно, играл главную роль, но вот только «лось» у него получился довольно странный, горный такой, с навыками спецназа: сигал по крышам как белка, при этом отстреливаясь от «охотников» шишками, а затем, устроив засаду, взял всех своих преследователей в плен и, связав, гонял по поселку, подстегивая хворостиной. В результате местная шантрапа его дюже зауважала и в дом, выделенный нам на постой, кот заявился со здоровенной крынкой сметаны и корзиной всяческой снеди. Я в это время уже готовился ко сну и, к радости Батона, от «легкого» перекуса отказался, ибо даже динозебры должны знать какую-то меру в еде, однако котов это явно не касалось, так что пришлось до середины ночи слушать утробное урчание, порой переходящее в причмокивание, сквозь которое были слышны слова про «мою прелесть», а край глаза то и дело выхватывал из полумрака в меру упитанную тень, то и дело обвивающую стоящий на столе кувшин со сметаной.
Кстати, наверное, пришло время объяснить мою задумку. А она предельно проста: к Кощею заявляется некий знаменитый в дальних землях рыцарь, побеждает его, забирает казну и сваливает в туманную забугорную даль. Ну а дальше: я бедный, вах-вах, несчастный, ограбленный старый человек, остался практически в одних лохмотьях, ну и далее по тексту с заламыванием рук… Оставалось только надеяться, что задумка себя оправдает, ибо в случае удачи хозяин замка клятвенно обещал всю возможную помощь и вообще сотрудничество.
Короче, с утра меня нарядили по полному параду: доспехи, щит, меч, белый плащ с вышитым драконом, коника дали, крытого попоной, ну и напоследок водрузили шлем типа «ведро с горизонтальной дыркой». Обзор как у мехвода в БМП: «ни хрена толком не видно, но ехать куда-то надо». Народ также облачился в подобающие одежды: кольчуги там, щиты, пики, шлемы почему-то в виде глубоких тазиков с прорезями для глаз. Даже Батону нечто подобное подобрали, дав вместо меча небольшой кинжал. Кот, конечно, сразу приободрился, взобрался на голову моего коня, точно Ильич на броневик, раздвинул тому уши и, вытащив «меч», встал в указующую стойку. В общем, гремя огне… (а также звонко похрустывая) всеми сочленениями и прочими частями амуниции, наша «армия» потихоньку двинулась в сторону замка.
Едем, значится, солнышко светит во всю дурь, птички поют, я медленно нагреваюсь в своей духовке, медленно вытекая в сапоги и мечтая о березовом веничке, чтобы похлопать себя по потной спинке, а потом плеснуть водицы на горячее. Дорога меж тем идет аккурат по высокому берегу какого-то озера… лепота, жара и пастораль. И вот, значится, краем глаза вижу я сидящего почти у воды и плетущего сеть бородатого мужичка в обычной такой расписной рубахе, а взгляд у него прям такой в мою сторону… аж треск льда под копытами своего коня услышал, а мои мурашки в районе копчика начали проходить ускоренные курсы глубоководного погружения. Да даже восседающий позади меня Батон что-то почувствовал, потому как, привстав, постучал мне когтями по шлему и нервно попросил немного ускориться. Впрочем, я был не против, и тут ведь что главное? Чтобы впереди неожиданно река со знакомым названием не нарисовалась, а так, «звиняй, княжие», но мне надо спешить – хорошо еще замок недалече, так что добрались довольно быстро и без приключений. Да, надо сказать, что с этой стороны замок менее мрачен, местами даже подштукатурен, камешки на дороге травкой перемежаются, ворота пониже, да и колокольчик на дверях присутствовал. Хороший такой колокольчик, большой, высотой с меня, причем вместе с конем и веревка такая крепкая, плетеная. Ну я, конечно, не удержался, подъехал, слез с коня и… позвонил… опосля еще раз позвонил… ну и контрольный (как звучит, как звучит… мощно, мелодично, нет, еще немного и я не смогу остановить…). Бзынь, бзынь, по металлическому по шлему настойчиво постучало кованое копыто, заставив меня недоуменно обернуться и встретиться взглядом с сильно увеличившимися глазами моего коника, в коих на прямом древнерусском было написано: «Окстись, балбес, уж все оглохли». Я, естественно, сразу осознал свою неправоту, стал сама серьезность, но напоследок все же звякнул и, взобравшись обратно на коня, направил его прямо в медленно распахивающиеся врата замка, однако был остановлен решительно преградившим мне путь Батоном. Тот быстро взобрался на седло позади меня, встал на задние лапы, достал из своих невидимых запасов гармонь и, повернувшись к нашей «группе поддержки», скомандовал:
– Рота, песню запевай, мяу!
Как ни странно, его послушались. Переодетые в солдат бравые селяне (а селяне ли) шустро выстроились позади меня в две шеренги и, двинувшись следом (при этом чеканя шаг), дружно заголосили на чисто иноземном: