Страница 252 из 309
Федоровна хотела ответить по всем правилам, но заметив совсем потерянный взгляд подруги, вздохнула и, погрозив двери кулаком, кинула привычный клич про «наркоманов энд девиц неприличного поведения», чем вывела ту из прострации. Через пару минут они уже вовсю кормили вернувшихся голубок принесенной Николаевной пшенной кашей, как всегда, обсуждая последние новости мировой политики, а также странные взгляды в их сторону соседа Михеича, который явно замышлял по отношению к ним нечто нехорошее, а возможно даже и неприличное.
Моя старенькая хрущевка встретила нас тишиной и, как ни странно, образцовым порядком. Мало того, крашеные-перекрашеные деревянные окна сменились на пластиковые, вместо продавленной софы стоял довольно современный угловой диван, а на небольшом журнальном столике стоял раскрытый ноутбук. Хм, интересно, откуда все это добро? Впрочем, на ум приходит только одно объяснение – Серега. Помнится, некогда Крайнов клятвенно обещал присматривать за квартирой во время моего отсутствия и, судя по увиденному, вполне справлялся с данной миссией. Впрочем, явно не без задней мысли… Я саркастически хмыкнул, подцепляя указательным пальцем валяющийся на диване женский лифчик, сделанный из настолько ажурной материи, что казался материализованной дымкой. Нет, кто-то совсем не меняется…
– Ой, нер, а что это у вас?
В комнату, первой преодолев возникшее в узком коридоре небольшое столпотворение, вошла Глай и сразу же с интересом уставилась на болтающийся у меня на пальце предмет женского гардероба.
– Это?
Я растерянно-вопросительно уставился на уже тестирующего диван своей пятой точкой Батона, но тот лишь криво ухмыльнулся «мол, сам выкручивайся».
– Дык шапочка это для кота, летняя, чтобы голову не напекло, – сказал я, быстро пристраивая предмет на голове возмущенно мявкнувшего кота. – Видишь, как хорошо сидит.
– Нер, тесно тут у вас, – сказала вампирша, заходя следом за эльфийкой в комнату и оглядываясь, – но уютно. Батон, а ты зачем лифчик себе на голову напялил?
Кот скосил глаза на Эрнесту, затем воздел их к потолку и перевел на несколько покрасневшего и шаркающего ножкой меня.
– Нер, мы знаем, что такое лифчик, – хохотнула в кулачок та. – Мы же уже не маленькие дети. Хотя все равно уберите, а то мальчишки у нас те еще пошляки.
Не, ну оно, конечно, видно, что уже немаленькие… местами очень. Я виновато улыбнулся, потянулся к Батону, но не обнаружив на оном предмета женского гардероба, лишь вопросительно вскинул брови. Кот в ответ лишь шевельнул ушами и улегся на диване, немного подвинувшись, дабы дать место устало опустившейся рядом вампирше. Блин, а ведь я и забыл. Эрнесте-то пришлось хуже всех. Солнце сегодня жарило от души, а топать пешком пришлось далековато, и даже зонтик, извлеченный Батоном из своей неведомой кладовой, лишь спас от ненужных ожогов, но девочка явно выглядела вымотанной, причем настолько, что не постеснялась растянуться на диване. И что делать?
– Нер, я буду в порядке, просто нужно немного прилечь, – словно прочитав мои мысли, поспешила успокоить меня девушка.
– Эрн, ты как?! – влетевший в комнату Гай бросился к вампирше и, грохнувшись на колени около дивана, схватил ее за руку.
– Хочет отдохнуть, – пояснил вместо нее я, придерживая рукой люстру, которая после «падения» нашего героя явно возомнила себя часовым маятником.
– Может, ей воды дать…
– Лучше чаю.
Я резко обернулся на знакомый голос, обнаружив стоящего у окна Пантелея.
– Пантелеюшка, дружище, мяу, – кот подскочил на диване и кинулся к домовому, обниматься.
– Рад видеть вас, хозяин, в добром здравии, – поклонился Пантелей, одновременно ускользая с траектории котообнимашек, отчего тот, явно не ожидавший подобной резвости от домового, врезался в стену, на миг застыв не ее поверхности причудливой растопыркой, в которой, без сомнения, угадывался древнеегипетский стиль рисунка.
– А чай поможет? – поинтересовался я, отлепляя кота от стены.
– Мой поможет, – успокоил Пантелей, поглаживая бороду. – Чуди вашей оборотнице не хватает, не может она ее в себе сдержать, вон как истекает. Впрочем, это всех вас, отроки, касается. Чуди от вас столько натекло, всю нелюдь в округе мне переполошите. Ну да ладно, это мы подправим. Однако ворожить даже не пытайтесь, а то кочурых мне тут не надо.
Он покачал головой, затем посмотрев на меня, спросил:
– Хозяин, а любава твоя сегодня не с тобой?
Я отрицательно мотнув головой.
– Жаль, – вздохнул Пантелей. – Путевая он у тебя, любит сильно и чудь у нее хорошая. Ладно, я за чаем.
Он исчез, войдя прямо в стену между сервантом и торшером.
– Это он не про Эльфиру спрашивал, – подал голос Батон.
– А то я не понял. Хотя что одно, что другое. Обоих, чую, потерял.
Кот успокаивающе похлопал меня где-то в районе поясницы, хотел что-то сказать, но тут из стены вновь возник Пантелей с подносом и стоящими на нем кружками исходящего паром чая. Раздав всем явственно пахнущий мятой напиток и, посоветовав пить его не торопясь, поманил меня за собой на кухню.
– Хозяин, послушай старика, уводить тебе этих отроков надо отсюда, – сказал он тихим голосом, прикрывая дверь.
– Из квартиры?
– Нет, отсюда, – он неопределенно махнул рукой, – из нашей яви. Истончатся они, чудь своя уйдет, а чтоб новую тут добыть, это родиться здесь надо, знать, как брать.
– Батону и Ирен это прошлый раз не мешало.
Домовой покачал головой.
– Ты не понимаешь, хозяин. Твоя любава обычный человек, ее сила другая, она здесь, – он постучал себе по лбу. – Она не живет чудью, она ей пользуется, а твой кот вообще чудо-чудное, а таким везде хорошо. Отроки же твои в чуди жили, ей пропитаны, на ней взращены, особливо оборотной, и лешачихе плохо будет.
– Мало понял, но спасибо за предупреждение. Времени у нас примерно сколько?
– Ну… – домовой задумчиво погладил свою бороду. – Думаю, неделю протянут, а чаек мой им поможет. На нужной землице он взращен и в нужную пору собран.
– Да, чай знатный, – согласился я, чувствуя, как из тела уходит накопившаяся усталость, а внутренний дух становится бодр и готов к новым подвигам.
– Яр, – в кухню заглянул кот. – Там все того.
– Чего того? – не понял я.
– Дрыхнут, мяу.