Страница 244 из 309
Юная драконица шагнула в открывшуюся балконную дверь, поблескивая серебром покрывавшей ее тело чешуи, что целомудренно прикрывала все нужные места, оставляя открытыми, так сказать, общие планы, кои невольно заставили напрячься мою несколько больную фантазию.
– Лиция, ты это что? – обеспокоенно спросил я, быстро натягивая одеяло, ибо ромашки на моих трусах неожиданно решили стать устремленными в небо кипарисами.
– Я пришла спеть вам песнь… песнь любви.
– В смысле? – я еще плотнее запахнулся в одеяло, нутром чуя, что ромашковое поле может дать неожиданный росток.
– Это такая традиция, – драконша остановилась напротив меня и, опустившись на пол у кровати, уселась там, поджав ноги. – Прежде чем зачать потомство, мы поем песню главе нашего клана и, если она ему по нраву, он дает согласие.
– А я тут при чем?
– Ты дал нам кров, ты даешь нам пищу и заботу, я признаю тебя главой, – она склонила голову. – Слушай песнь.
Тихий рык, потом утробный звук, идущий откуда-то изнутри, который усиливался с каждой секундой, и вдруг сменился прекрасным юным голосом, что пел на совершенно незнакомом мне языке. Песня завораживала, она то уносила в небесную высь, то ныряла в темные глубины земных пещер, текла серебристыми струями воды, сияла лучами неизвестных светил, она звала и манила, а потом резко оборвалась.
– Как вам? – тихим голосом спросила Лиция.
– Обалдеть, – только и смог выдавить я. – Почему Эль никогда так мне не пела?
– Не знаю, – пожала плечами драконица. – Крис и Эльфира принадлежат к высшим драконам, а я из расы серебрянокрылов, мы немного другие, и из-за этого семья Криса не хочет меня принимать, но вы дали нам кров…
Она поднялась, шагнула ко мне и, наклонившись, чмокнула в щеку.
– Спасибо. Пойду скажу Крису, что песнь понравилась вам, – она, игриво шатнув своими бедрами, шагнула к балконной двери, но остановилась и, обернувшись, добавила: – Я слышала про вашу беду, но не верю, что вы превратитесь в зверя, я не чувствую в вас зла.
Улыбка, один прыжок, и она скрылась по другую сторону балконных перил, я обессиленно рухнул обратно в кровать, завернувшись колбаской в одеяло. Не, ну так с одинокими мужиками, почти динозебрами, нельзя. Совсем нельзя… абсолютно нельзя… Хотя она же не нарочно… точно не нарочно… уверен… Блин и твою ж кису!