Страница 52 из 73
— А если откажемся, то нам обещана веселая жизнь. Партийные проверки группы, прокурорский надзор с пристрастием. Нам перекрывают кислород. Местному МВД дан приказ блокировать любую помощь: ни машин, ни экспертов, ни доступа к базам. Ни один свидетель нам больше ни слова не скажет.
Максим горько усмехнулся и добавил:
— Они пошли ва-банк. Грозят выходом на ЦК КПСС с требованием отзыва группы за профнепригодность и дестабилизацию обстановки. В итоге — мое увольнение с волчьим билетом, а вам — строгачи в личное дело и ссылка в районные отделения перебирать бумажки.
Повисла тишина. Лагерь, украшенный разноцветными флажками и пионерскими песнями, вдруг показался клеткой.
Сергей злорадно хмыкнул:
— Вот видите? Вам сама судьба говорит. Валя, поехали. Здесь тебе ловить нечего, кроме неприятностей.
Валя переводила взгляд то на Максима, то на Илью. В ее широко раскрытых глазах угадывалась паника.
Илья молчал. Он понимал: это конец. Группу разгонят. Валя уедет. Дело закроют. Убийца останется на свободе. И он, Илья, останется один, с разбитой головой и разбитым сердцем.
Туманский достал папиросу, смял мундштук, но прикуривать не стал.
— Пат, — сказал он. — Классический пат. Фигуры на доске есть, а ходить некуда.
Они стояли под серым небом, четверо людей, каждого из которых в этот момент жизнь загнала в свой персональный, глухой угол.