Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 55 из 65

Глава 28

Глава 28

Открываю глаза оттого, что слишком явственно ощущаю на себе чужой взгляд. В голове вихрем проносятся воспоминания. Я подхватываюсь, озираюсь в надежде, что обнаружу себя дома. Но нет. Я по-прежнему в мире Олли. И на меня смотрит её спаситель.

- Наконец, проснулась, - говорит, приближаясь ко мне, - потрахаемся, а потом по делам.

- Э-э… Нет, - качаю головой. – Спасибо за предложение, Ри, но я пас.

Устала доказывать ему, что я совсем не та женщина, которая была рада его бурному порыву. Я ведь уже поняла, что Олли не против, чтобы этот красавец её спасал. Вот только мне от него нужно держаться подальше. Слишком много в нём очарования от Ризара.

- Ты понимаешь, что корабль Хофре ещё не улетел, и сегодня тебя ждёт очередное катание в сетке?

- А ты не мог бы… - говорю нерешительно и строю просительную мордашку. – Не мог бы меня отвезти на работу, а потом забрать? Не хочу подставлять Олли. У неё идеальная репутация на работе. Если я пропущу день, её оштрафуют.

- А платить ты мне собираешься?

Рико незаметно приблизился, сел на край лежака. Наглая рука вцепилась за плед, под которым я спала. Я крепко держу мягкую ткань, он тянет на себя, но я не отпускаю.

- Олли рассчитается, - нервно закусываю губу. – Ты ей очень нравишься. Не понимаю, почему вы до сих пор не встречаетесь как нормальные люди? У вас же взаимная симпатия. Или ты всех девушек вот так спасаешь, а потом… дерёшь?

- Что? – смеётся приятным ризаровским смехом. – «Дерёшь»? Это тебя студенты такому научили?

- Ты сам выражаешься не лучше. И на вопросы не отвечаешь, зачем-то уклоняешься и отводишь взгляд, когда заходит важная тема.

- Я помогаю всем женщинам, если есть возможность. Спасу троих за неделю, но уверты заберут десяток.

- Это тоже много. Три жизни. Ты молодец.

Думай, Лесси, думай, чем его ещё отвлечь, задобрить, как уболтать.

- Думаешь, эта сладкая пилюля заменит мне оплату? – какой прозорливый.

- Так ты же спас троих за неделю, значит, тебе уже платили. Давай, Олли с тобой позже рассчитается.

- А ты наглее с каждой минутой.

Рико поднялся, пошёл к кухонной зоне, достаёт пакетики с мерзкой едой, выдавливает содержимое на тарелку. Подумалось, он готовит завтрак домашнему питомцу, но нет. Сам принялся есть эту размазню.

- А давай я тебе приготовлю нормальную еду? Это будет аванс. А потом ты отвезёшь меня на работу. Помимо лекций, хочу зайти в библиотеку, порыться в архивах. Может, найду что-то о перемещениях между реальностями. А после ты меня заберёшь, скажем, в четыре часа. Сможешь?

- Нет, - невозмутимо и безапелляционно. – Я ни хрена не насытился, пока спасал тех двух барышень до тебя. Они, знаешь ли, не в моём вкусе. Визжат, плачут, в обморок падают. Поэтому давай плату за вчерашний раз, а вечером доплатишь за сегодня. Вон душ, можешь помыться, зубки почистить, писю побрить. Что там тебе ещё нужно, чтобы, наконец, стать собой и раздвинуть для меня свои стройные ножки?

- Фу, ну ты совсем грубый.

- А каким мне быть, если член колом всю ночь?

- Сохраняй спокойствие, Ри, дыши глубже.

Он думает, что я нагло издеваюсь, а я реально хочу помочь. Не без корыстных помыслов, конечно. Мне нужно, чтобы он стал смирным, покладистым и чтобы помог мне.

Рико-Оман продолжает есть свой ужасный завтрак. Я окидываю взглядом душ, представляю, как в таком мыться. Стоит только раздеться, меня отымеют прямо у этой хлипкой трубы.

Встаю, иду к кухонной зоне, нагло заглядываю в холодильник, перебираю, что там лежит. Рико наблюдает за мной и, кажется, надеется всё-таки, что я найду в его запасах нечто получше, чем то, что он ест. Поэтому его ложка застыла в воздухе и не спешит залетать в рот.

- Фу, это давно стухло, - бросаю в мусор, - а это заплесневело. Ты когда в последний раз ревизию делал? Так… Вот это подойдёт. Странные, конечно, яйца. Это ведь яйца? – приподнимаю белые шарики.

- Они. И что ты с ним собралась делать?

- Приготовлю яичницу. Здесь у тебя ещё лук свеженький, помидорки.

- Это чайпори.

- Это черри, - исправляю, а он усмехается, словно я говорю чушь, но при этом взмахивает рукой, мол, пусть будет так, глупышка.

Колдую над самой вкусной во всех мирах яичницей. Не хватает сыра, но бог с ним. Я и так смогу впечатлить голодного во всех смыслах спасателя. Пусть только попробует не принять мой аванс, я размажу его по ухмыляющемуся лицу.

- Вот, - ставлю тарелку перед Рико. Яичница исходит паром и заставляет чаще глотать слюну. – Приятного аппетита, - забираю у него тарелку с размазнёй, стряхиваю в мусор.

Опасливо пробует, делает вид, что не впечатлён. Но я то знаю, что это всё показное. Рико не хочет остаться без десерта, вот и не признаёт, что я из ничего сварганила вкуснейший завтрак. А сам с каждым следующим кусочком наминает быстрее.

Хорошо, что я оставила себе небольшую порцию на сковороде, иначе уплёл бы всё.

Перекусываю, стараясь не выпустить из виду лицо Рико. Он прячет эмоции, но я вижу, как едва заметно подрагивают уголки его губ.

Варю какао по бабушкиному рецепту. Жарю сахар, смешиваю с молоком. Подаю Рико и снова наблюдаю.

На этот раз ему сложнее скрыть удовольствие. Он закатывает глаза, когда делает очередной глоток. А когда выдёргивается из блаженства, не смотрит на меня, устыдившись детских эмоций.

- Ну как? Мы договорились?

- Неа.

- Ты невыносим.

Возвращаюсь к спальной зоне, пытаюсь найти остатки своей одежды. Половина на мне, но приличным общий вид не назовёшь. На работе всем будет ясно, что я не ночевала дома. Значит, нужно заскочить к Олли.

Натягиваю колготы, застёгиваю туфли, на плечи накидываю пиджак. Не глядя на Рико, иду к выходу. У панели около двери застываю, потому что не знаю, как отсюда выйти. Тыкаю кнопки наугад, и, естественно, ничего не происходит.

- Мне нужно быть на работе через тридцать минут, - говорю, глядя на глухую дверь.

- Мне тоже, - звучит голос прямо за спиной. Мощная мужская рука проскальзывает между моей рукой и талией, нажимает на панели на красную кнопку. Та считывает отпечаток пальца, и двери разъезжаются в разные стороны.

Выхожу на воздух, втягиваю сырость и холод. Забыла, что по утрам здесь чудовищно холодно. Мы ведь далеко от земли. Память Олли не подкидывает картинку, что находится в самом низу, словно она там никогда не была. Вся жизнь на зависших между небом и землёй платформах. Богатые здесь живут отдельно, а средний класс и бедняки на многоквартирных станциях. Судя по тому, что я вижу, Оман-Рико в этом непростом мире очень хорошо устроился.