Страница 24 из 65
Глава 13
Глава 13
Ночью разговорами меня никто не напрягал. Мужчины будто почувствовали то же, что и я – связывающую плотную нить. Она притянула нас друг к другу, давая зыбкое ощущение счастья.
Я проснулась в объятиях двоих мужчин, и это тоже было прекрасно. Но лучше бы они по-прежнему держались со мной как с Элесией.
Занятия в академии начались, как обычно. Я блистала, разбрасываясь чужими знаниями, но когда дошла до практики, что-то пошло не так.
Студенты подтянулись к кругу, в котором я должна была формировать ледяные шары, но мои пальцы отказались выпускать магию. Я отделалась парой смешков и настойчиво повторила знакомое в теории действие.
Между моими ладонями начал формироваться ледяной шарик. Я создала его из своего дыхания. Из пара сразу в твёрдое состояние. Этот шар – мощное оружие, если запустить его с достаточной силой. Игры десублиматоров опасны, а долгое нахождение на солнце провоцирует непроизвольный выброс магии. Поэтому маги-инверторы придумали одежду, которая блокирует всплески. Магия заключена не в самих вещах, а в нитях, которыми сшита ткань.
Чтобы не случилось негативного выброса, нужно контролировать свою силу, делить её на доли, мысленно рассекая поток.
Я знаю всё это в теории, но впервые пытаюсь применить знания на практике. Волнение мешает, а ещё у меня нет ощущения уверенности в пальцах. Я не знаю, что я должна чувствовать, а теория мне не подсказывает.
Вместо того чтобы опасть, мой шар быстро увеличился в размере. Студенты радостно заголосили, не понимая, что я вообще не контролирую процесс. Я лишь в теории понимаю, что увеличение сублима нужно остановить, иначе пострадать могу не только я, но и рядом стоящие.
Прилагаю усилия, чтобы сдавить шар. Он светится и вращается с немыслимой скоростью. Я знаю, что будет, если его отпустить. Он полетит как шаровая молния и при малейшем касании оставит сложную рану.
Сжимаю сублим между ладонями. Он трётся о кожу, стирая её поверхность, и останавливается.
- О боже!
- Мисс Дайлиш! Мисс Дайлиш!
- Позовите лекаря, срочно!
Голоса образуют шум. Я смотрю на свои окровавленные ладони и только после этого начинаю чувствовать адскую боль.
Выбегаю из лаборатории, мчусь по коридору, неся израненные руки перед собой. Я понятия не имею, где находится лекарь. Ноги несут меня в кабинет ректора. Я слабо понимаю, чем он мне сейчас поможет, но не могу остановиться. Вбегаю в приёмную, игнорирую оклик секретаря, толкаю дверь ногой и бегу к сидящему за столом Ризару.
- Пожалуйста, помоги мне, Ри! – я уже плачу.
- Лесси? Что случилось?
Ответ ему не требуется, всё видно по моим рукам. Капли крови падают на ковёр, а мои ладони дробно трясутся. Я падаю в кресло Ризара, пока он спешит мне помочь. Не знаю, почему я всё ещё в сознании. Мне бы отключиться, чтобы пропустить всё, что последует дальше.
- Нужно опустить руки в тёплую воду с каплей асерии, - звучит женский голос совсем рядом, и я вяло поднимаю взгляд. – Ты же знаешь, это помогает, - говорит Росана, сидя в кресле напротив.
Ризар подносит к моим рукам посудину с чуть мутной водой, сам окунает мои руки, говорит что-то успокаивающее, а я шмыгаю носом и всхлипываю.
- У меня тоже такое было лет в пятнадцать, - душевно делится Росана, - потом сложно восстановиться. Руками ничего нельзя делать, но это пройдёт. Со всеми бывает, правда, Ри? – так сладко она произносит его имя.
- Лесси, с тобой такого не случалось, почему сейчас? – Ризар сел передо мной на корточки. – Ты не рассчитала силу?
- Пусть она выйдет, Ри, - прошу вполголоса. – Это только между нами. Пусть она уйдёт.
Росана нагло сидит в кресле, с вызовом поднимает взгляд на Ризара, мило улыбается.
- Выйди, Росана, - холодно говорит мой муж. – Покинь кабинет сейчас же.
- Да я уже всё поняла, - Росана встаёт, накидывает шаль на плечи, забыв закрыть ею груди четвёртого размера. – Скачки силы случаются при беременности. Поздравляю, Ризар.
Разворачивается и вызывающей походкой идёт к выходу, не забыв бросить мне уничтожающий взгляд.
- Лесси! – в кабинет, едва не сбив выходящую Росану, вбегает Тиалт. – Что случилось, Лесси? Мне сказали, ты пострадала. Как такое возможно? – обходит стол, присаживается около меня.
Ризар меняет воду, и она снова окрашивается в насыщенно-розовый цвет. В кабинет быстрым шагом входит лекарь, принимается обрабатывать мои ладони. Ризар и Тиалт стоят с двух сторон, держат меня за плечи.
- Постарайтесь ничего не делать руками, - говорит лекарь. - Я выпишу вам особую мазь. Уверен, ваши супруги позаботятся о том, чтобы её приобрести. Наносить три раза в день. В таком случае заживёт за неделю.
- Спасибо, - отвечаю тихо.
Ладони уже не пекут. Лекарь нанёс волшебный спрей, и мне полегчало. Правда, после этого он покрыл мои израненные конечности сверхтонкими бинтами. С виду как латексные перчатки, только все пальцы стянуты и не сгибаются.
- Поздравляю, милорд, - говорит лекарь перед тем, как покинуть кабинет.
Мужья садятся около меня, оба грустно улыбаются. Ризар убирает волосы с моего лица, Тиалт ведёт костяшкой пальца по щеке.
- Значит, беременна? – почти утвердительно спрашивает старший.
- Нет, - качаю головой, - точно нет. Утром начались женские дни. Я не беременна.
- Но как же… - на лице Ризара сквозняком проносится разочарование, но он быстро прячет его под натужной улыбкой. – В чём тогда дело, Лесси?
- Мы можем поговорить где-нибудь в другом месте? Только… У меня осталась одна пара.
- От занятий ты освобождена. Ты тоже, Ти. Поедем домой.
Мужья под руки выводят меня из кабинета. Ректор раздаёт указания секретарю, всё это на ходу. В холле нас поздравляют все встречные. Причём их поздравления звучат так радостно, будто они сами об этом мечтали.
Я начинаю что-то припоминать о распределении мест в Совете. Кто первым обзаведётся пополнением, тот займёт главный пост. Глава уже определён – муж той женщины, которая забеременела первой. Значит, замом будет второй. И все окружающие думают, что эта должность уже принадлежит Ризару.
- Значит, ты обрадовался не ребёнку, а месту в Совете? – спрашиваю с горькой улыбкой, пока мы идём к карете.
- Причём здесь Совет, Лесси? Я испугался за тебя.
- Со мной всё в порядке, - отворачиваюсь, хочу спрятать лицо, но некуда.
В карете обдумываю случившееся. Я ведь точно знаю, в чём причина моего провала.
- Остановите на нашем холме, - прошу.