Страница 35 из 59
После обеда, вернувшись домой, Аня занялась едой, упомянутой с утра уборкой и активной суетой по дому, когда раздался звонок телефона. Ее пригласили в полицию для официальной дачи показаний. На вопрос, по какому поводу, ответа не получила. Как и бумажного извещения, что несколько странно. Но записав время и место, отправилась беседовать, не откладывая на потом, честно предупредив об этом Йохана в сообщении. Просто чтобы он знал и не переживал из-за ее отсутствия.
Полученное сообщение осталось без ответа, но главное — советь Аня успокоила. Незнакомый адрес, новое незнакомое отделение и все круги бюрократии. Сначала следователь долго выяснял уровень ее владения языком, потом так же душевно отказался беседовать на английском, и только после согласия на переводчика дело пошло на лад.
Переводчиком оказался парень лет тридцати с отличным произношением, огромным словарным запасом, по крайней мере, на русском и красиво звучавшем немецком. После официальной части и заполнения шапки в документах выяснилась суть дела — был задержан совершивший наезд на Аню водитель. Автомобиль нашли, личность установили и теперь оформляли бумаги для суда.
Общение прервалось появлением солидного адвоката в дорогом костюме, схожем по качеству с одеждой Йохана. Аня, будучи слегка любопытной, пощупала при первой же возможности и внимательно изучила ярлычок. Последний добил, это был частный портной, а даже не дорогой бренд, как она предположила первоначально, опознанный исключительно с помощью интернета.
Адвокат любезно представился и тоже захотел поприсутствовать на беседе. Дальше Аня слушала вопрос на немецком, потом его перевод на русский, порой переспрашивала относительно новых слов и их значений, но чаще всего просто отвечала, рассказывала, как всё случилось, и уточняла детали. Адвокат молчал, лишь изредка вмешивался и что-то советовал Ане, причем на английском.
После очередного комментария она попросила:
— А можно на немецком? Всё равно английский все понимают? А то у меня в голове каша. Немецко-русский еще как-то состыковываются, а английский я тоже с русского воспринимаю, и всё вместе идет тяжело.
— Конечно, — заверил тот сдержанно.
И беседа продолжилась. К несчастью следователя и удаче Ани, никого узнать она не могла. Но номер снова подтвердила, опять продемонстрировав фото российского паспорта. Дальше ее попросили предоставить оригинал для приобщения к делу. Адвокат не возражал, поэтому пришлось согласиться. К счастью, на этом всё закончилось, и ее отпустили домой.
Аня скромно уточнила у переводчика:
— А как вы язык осваивали? У вас очень красивый акцент на немецком, я тоже такой хочу.
Тот, кажется, поразился настолько, что растерялся и не сразу нашелся с ответом.
Зато следователь подал голос:
— Что вы спрашиваете?
Пришлось перевести и задать вопрос еще раз, теперь остальным.
Ответ адвоката поразил:
— Возможно, на ваш слух это красиво, но на наш прослеживается балканский акцент. Учите язык, как делаете сейчас, так у вас становится правильное произношение.
— Благодарю…
Хотя акцент переводчика ей всё равно понравился!
А дома, занявшись приготовлением еды, ее чуть отпустило, тем более после пересказа событий вернувшемуся Йохану. Тот не совсем понял сумбурный поток мыслей, но после разделения следствия и акцента переводчика, снова принялся улыбаться.
— Аня, только ты можешь находить в таких визитах положительные стороны.
— Не только, — возразила она и улыбнулась. — Аня?
— Да, — Йохан задумчиво помолчал и добавил: — Я начал учить русский.
— Да ты что⁈ Зачем?
— Чтобы лучше тебя понимать, конечно, до идиом мне далеко, но…
Он развел руками, а Аня просияла и, отвлекшись от сковороды, аккуратно, чтобы не испачкать его, обняла.
— Ты лучший!
— Это ты у нас такая, но я стремлюсь к идеалу.
— Отлично, будем стремиться вместе. У тебя есть планы на вечер? У меня урок с восьми, и всё.
— Нет.
— Как насчет небольшой прогулки по окрестностям?
— Хорошо.