Страница 20 из 59
— Для возбуждения дела по наезду нам не нужно ваше заявление, — строго сообщили ей. — Где находился велосипед, и что случилось?
Аня показала, где был велосипед, как раз запчасти остались на дороге. Мимо проехала еще машина, а потом еще… оживленное место оказывается.
Показания. Слова. Копии ее документов, которые всегда были с ней в поездках. И даже номер машины. Она не то чтобы запоминала, но это номер ее паспорта. За время оформления документов для поездки она написала его с сотню раз, поэтому сейчас ощутила легкое дежавю. На буквы она внимания не обратила, как и модель назвать не смогла, только цвет и номер. Последнее вызвало некоторое недоверие, но цифры записали. И Аню даже подбросили до дома, уточнив, есть ли ей к кому обратиться.
— Есть. Но глупо звонить в десять вечера со словами, что на меня наехала машина. Я относительно цела, только людей побеспокою.
— Лучше показаться врачу, у вас может быть сотрясение.
— Я сама медицинский работник, точнее, была им в России, поэтому разберусь с последствиями, — заверила она и поблагодарила за помощь.
Осталось пройти дворик, поставить сломанный велосипед и из последних сил поняться наверх, чтобы расплакаться под горячим душем.
Нет, ей здесь не нравится, она хочет домой.
От встречи с Йоханом в воскресенье Аня категорично отказалась, честно сказав, что отлеживается. В понедельник, к счастью, ее ждала учеба, хотя внешний вид и самочувствие оставляли желать лучшего. А тут еще из полиции позвонили, попросили прийти и зафиксировать свои показания. Поэтому после учебы пришлось идти в отделение, в новое, она скоро всё знать будет, и рассказывать еще раз. Ее синяки и ссадины зафиксировали на фото и еще раз настоятельно посоветовали отправиться в больницу. На что она так же наотрез отказалась. Потом всплыло ее участие как свидетеля в другом деле, и это вызвало какое-то оживление. Аня устало смотрела в окно, мечтала уйти отсюда и, вообще, покинуть этот милый город.
— Вы в порядке?
— Да. Я могу идти?
— Еще немного времени.
— Ясно.
Немного времени закончилось появлением очередного полицейского, снова расспросившего ее о наезде, хотя без тех деталей, что требовались предыдущему следователю, а потом чин принялся заверять, что они обязательно со всем разберутся.
Аня покивала, ни с чем не споря, и уточнила:
— Я могу пойти домой?
— Да, конечно, патрульные вас отвезут.
— Спасибо, я прогуляюсь.
— Вы хорошо себя чувствуете? Может, вам в больницу?
— Всё нормально. Знаете, за последние двадцать лет относительно сознательной жизни с полицией в России я сталкивалась пару раз, когда получала паспорт и меняла его после стирки. В вашей спокойной благополучной стране это уже третий раз за год, — вымученно призналась она. — Это страшно, скажу честно.
— Это недоразумение, — заверил ее чиновник.
— Разумеется.
Аня попрощалась и вышла, чтобы посмотреть на красоту и побрести домой. Допросы и расспросы нервировали больше происшествий. Особенности логики и психологии в действии. До дома Аня дошла, но уже тут сообразила, что магазин выпустила из виду. Ну и ладно, обойдется как есть.
Йохан пришел в привычное время и после приветствия, увидев Аню, подскочил.
— Что случилось? На тебя напали?
— Нет, не поделила дорогу с автомобилем. Йохан, извини, велосипеду хана.
— При чём тут велосипед? Как ты? Что сказал врач?
— Вот только врача мне не хватало. Сама специалист.
— Анна, тебя сбил автомобиль, и ты не показалась врачу? — вызверился он.
— Йохан, ложись и послушаешь новые слова на немецком в рассказе, как себя чувствует жертва аварии.
— Анна!
Вместо того чтобы перейти к массажу, он принялся обуваться.
— Йохан?
— Собирайся, мы едем в больницу.
— Йохан, всё случилось в субботу. У меня несколько растяжений, пригодились мази из России, и на этом всё. Никуда не поеду, необходимости в этом нет. Легкое сотрясение было, но дальше оно проходит само. Если бы заподозрила что-то серьёзное, я бы первая обратилась за помощью.
— Анна, не спорь, — неожиданно жестко произнес он. — Мы едем в больницу. Немедленно. Я хочу удостовериться, что у тебя нет внутренних повреждений.
— Йохан, в который раз тебе говорю — синяки и ссадины только выглядят устрашающе, ничего критичного нет.
— Анна, давай не будем ругаться. Я так понимаю, ты не хочешь связываться из-за специфики нашей медицины? Я оплачу твое посещение врача.
— Мне не с чем и незачем туда ехать!
— Анна, пожалуйста, не усугубляй мою вину. Нужно было проводить тебя до города. Надеюсь, в полиции ты была? Вызвала и оставила заявление?
— Без меня вызвали и разобрались. И да, была, мне вымотали все нервы. Я больше туда не пойду!
Она прикрыла глаза, останавливая слёзы.
— Анна…
Йохан обнял ее, но Аня отстранилась:
— Я просто расплачусь. Не надо утешений. Это не поможет, а я расклеюсь.
— Не понял твою мысль, — неожиданно заметил он.
Пришлось перефразировать, многие привычные выражения в переводе теряли смысл и становились невнятным набором слов.
— Ты понимаешь, что твое поведение — последствия стресса?
— Да, после посещения полиции.
Она повторила свою мысль, чем вызвала некоторое недоумение у Йохана, но после очередного повторения команды согласилась на визит в больницу.
Вопросы, расспросы, анкета, выяснения, осмотр. Два часа как корова языком слизала. Аню отпустили домой с легкими повреждениями, справку, с чем именно, выдали для полиции, мазь и счет на охренительную сумму шли в комплекте.
Правда, этот документ сразу забрал Йохан, повторив:
— Я оплачу.
— Ладно, мне еще новый велосипед брать. Прогуляемся?
— Ты нормально себя чувствуешь для прогулки?
— Да, я только выгляжу так, а чувствую себя хорошо, — заверила она.
Навигатор проложил маршрут, хотя спутник признался, что достаточно хорошо знает родной город, и они пошли. Йохан расспросил, что случилось, и почему она ему не позвонила. Аня резонно заметила об отсутствии причины для звонка в десять вечера. Потом обсудили состояние, внешний вид, рекомендации и ощущения. Жаловаться на боли в ногах или руке она сочла непродуктивным. Хотя и порадовалась отсутствию сеанса, завтра ей придется отработать пять, и это отдельное сложное занятие.
Попробовать перебинтовать руку, что ли?