Страница 2 из 59
Поездка в Таиланд и местный массаж перевернул жизнь и представление о реальности. Уже дома, в родном городке, Аня узнала цены, специфику, запись и решила попробовать. Курсы, другие, третьи. Первые клиенты, сложности, поиск метода, понимание, что корочка не помешает, и вечернее обучение в медицинском училище в двадцать пять. Только-только отмучалась и снова за парту, но пришлось, втянулась, многое подчерпнула, благо советский базис образовательной системы остался. Нашла свои методы, начала набирать клиентуру и заработок.
Семья поддерживала и к метаниям относилась спокойно, опору и стабильность давали братья, а она же девочка, вот выйдет замуж, тогда…
Тогда не случилось.
Аня работала, много работала, сначала, чтобы отремонтировать дачу, оставшуюся от деда в неудобном месте, рядом с развязкой трассы, хотя и в километре от нее, к тому же скрытой лесом. Красивых мест особенно рядом не было, зато дороги со всех сторон давили.
Ане приглянулась близость к городу и уединённость. Из-за места и специфики рельефа уединение соснового бора компенсировало легкий фоновый гул, который, впрочем, пропал после установки специфического защитного шумового экрана. Зато, поднапрягшись, Аня выкупила два соседних заброшенных участка и обустроила свою избушку в лесу. Потом брат подкинул адресок, и она смогла купить небольшое коммерческое помещение, где сделала ремонт и открыла только свой кабинет. А дальше кабала ипотеки в новостройке неподалёку, по совету отца, и жилье под сдачу с вероятным планом поселиться когда-то самой. Хотя собственная избушка с постепенным воплощением идеи об уютном домике ее более чем устраивала.
Остановку сделали рядом, хотя Аня зимой была на машине, а летом на велосипеде, зато появился выбор и варианты. Дорогу привели в порядок в рамках одной из программ благоустройства района. Соседи расстарались, фонари поставили везде, но главное — сосновый лесок в десяти метрах от дома остался неизменным.
Аня, чтобы мотивировать себя, увлеклась путешествиями. Точнее, она постоянно повышала квалификацию, осваивая новые методики и приёмы, и копила денег на дальние поездки: Австралия, Южная Америка, Африка.
Одно обучение в год и одна дорогая поездка компенсировали усталость от работы на ногах, жалобы людей и постоянную подработку психотерапевтом. Кстати, она прошла переобучение и по этой специальности. Еще для поездок развивала английский, а то русского за пределами Турции и Египта не хватало. В общем, жила себе и жила, год за годом. Где-то лучше, где-то хуже, но нормально, пока однажды в тридцать пять не пришло понимание — время идет, жизнь тоже, ее всё устраивает, и всё в целом нормально, но что-то надо менять. Так как было — это могло продолжаться бесконечно, пока хватит сил и мотивации работать в таком режиме, лет до пятидесяти запросто. Потом накопить на жизнь и, пожалуйста, отдыхай не хочу, но что-то в данном плане смущало.
Неизвестно чем бы всё закончилось, если бы не пациент, потянувший спину во время поездки по делам да на могилки родственников, случайно попавший к Ане на сеанс. Обычно у нее всё расписано на неделю-две вперед. Всё же специалистом она оказалась неплохим, и многие возвращались снова и снова; проблемы, созданные обычной жизнью, никаким массажем не решались. Временное облечение — да, но изменение — нет.
Не хирургия всё-таки!
В общем, Костик попал на освободившееся место, выслушал типичную кучу рекомендаций, что именно изменить в повседневной жизни, чтобы стало хорошо, и проникся. Он отходил на пять сеансов — столько, сколько Аня смогла взять сверх нормы, и пригласил на свидание.
Для девушки, чья личная жизнь давно сошла на нет, это стало откровением. Костик оказался человеком приятным и умным, эрудированным и небедным. А еще жил в Швейцарии по рабочему контракту и потенциально возвращаться на родину не планировал. Он и позвал Аню с собой — в другую страну и новую жизнь.
Совершать поспешных действий они оба не стали, сначала поддерживали общение онлайн, а потом организовывали варианты, но в итоге сошлись. Аня решила рискнуть и попробовать, бедные родственники растерялись, но поддержали, а Костик порадовался почти подходящей жене.
Хотя поехала Аня по студенческой визе. Пришлось посуетиться, выбирать университет, специальность, сдать экзамен на подтверждение знания английского, потом оформить всё и вся. Но главное — она успела до злополучного февраля и уехала налаживать личную жизнь со словами, мол, еще одно образование не повредит. Дома осталось помещение в центре, приносящее доход, трепетно любимый домик, сдаваемый мамой под отдых почти на природе, и стабильность. Впереди ее ждала новая жизнь.
Благодаря Костику Аня смогла более-менее нормально устроиться, начать учиться, хотя это было нечеловечески сложно в ее возрасте и на английском языке, и даже худо-бедно разобралась с местными особенностями.
Сближение с Костиком развивалось постепенно и неторопливо. Аня, никогда не состоявшая в полноценных отношениях, никуда не спешила, банально боялась рисковать, да и Костик, обжегшись на двух предыдущих браках, был более чем осмотрителен. Итогом более чем годового общения стало… расставание. Когда, посмотрев друг на друга, решаешь остаться друзьями, не переходя в большее. Точнее, вовремя завершив это самое большее.
Аня честно доучилась на первом курсе и переползла на второй, как раз тогда Костик смог найти подходящую подработку протаптывателя тропинок на десять часов в неделю с небольшой оплатой и возможностью гулять по почти нетронутым уголкам национального парка. Она планировала закрыть осенний курс, забрать документы и вернуться к Новому году, здесь ее больше ничего не держало, а без финансовой помощи Костика оставаться на плаву было нереально. Денег с аренды в родном городе не хватало, брать у родителей не хотелось, те собирали себе на спокойные пенсии и закрывали кредит на ремонт дома в деревне, куда планировали перебраться на ближайшие два десятка лет. В общем, финансовая яма грозила потопить, но тут неофициально вернулась привычная работа — массаж. Пара человек среди общих знакомых, по рекомендации Костика, в общем, по человеку в день Аня с ее опять плотным графиком втиснуть смогла.