Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 13 из 17

Глава 7. Университет имени Аскана

Глава 7. Университет имени Аскана

Я не собиралась преподавать не имея должного образования.

Я собиралась учиться. И управлять. Всё одновременно. Я хотела быть ректором, который сидит в кабинете, подписывает бумаги и решает, кому дать стипендию, а кого отчислить. Но я также хотела сидеть за партой, слушать лекции, сдавать экзамены и получать знания, которые Дориан у меня украл.

Двадцать шесть корпусов были почти готовы. Оставалось только получить разрешение.

Я поехала к императору на третьей неделе после того, как замок начал принимать очертания. Я надела своё лучшее платье — скромное, тёмно-синее, без вышивок и бриллиантов. Я хотела, чтобы меня воспринимали всерьёз.

Император принял меня в малом кабинете. Я видела его один раз на балу, но тогда я была просто женой графа, одной из многих. Теперь я стояла перед ним как женщина, которая построила университет из руин.

— Ваше величество, — сказала я, приседая в реверансе. — Я пришла просить лицензию на открытие частного учебного заведения.

Он посмотрел на меня поверх очков.

— Я слышал о вашем проекте, графиня. Башня на южной окраине. Вы вложили туда почти всё состояние мужа.

— Я вложила туда всё, что у меня было, ваше величество.

Он усмехнулся.

— И зачем вам это?

— Чтобы дать шанс тем, кому отказали, — сказала я. — Сиротам, беднякам, тем, у кого нет денег на императорскую академию. Я хочу, чтобы каждый, кто сдаст экзамены, мог учиться. Независимо от происхождения.

Он долго молчал. Потом снял очки, протёр их и посмотрел на меня уже по-другому.

— Знаете, графиня, я устал от аристократов, которые тратят деньги на свои прихоти. Особняки, экипажи, драгоценности. А вы построили университет. И вы пришли ко мне с этим. Не с просьбой о деньгах, а с просьбой о разрешении.

— Я хочу делать что-то полезное, ваше величество.

Он кивнул.

— Хорошо. Я дам вам лицензию. Но с одним условием: вы будете отчитываться о ходе обучения каждый год. Если я увижу, что это просто игрушка, я закрою университет.

— Согласна, — сказала я.

Он протянул мне бумагу с печатью. Я взяла её, и у меня дрожали руки.

Император улыбнулся.

— Вы не похожи на других, графиня. И это хорошо.

Я вышла из дворца с лицензией в руках и почувствовала, как внутри что-то сдвинулось.

Я приехала в замок и сразу пошла искать Адриана. Он стоял в главном холле, разбирал ящики с книгами.

— У нас есть лицензия, — сказала я, протягивая ему бумагу.

Он взял, прочитал, и его лицо расплылось в улыбке.

— Ты это сделала.

— Сделала.

— И что теперь?

— Теперь я поступаю на боевой факультет, — сказала я.

Он замер.

— Что?

— Я буду учиться. На боевом факультете. Вместе со студентами.

— Саманта, ты ректор. У тебя есть обязанности.

— Я могу быть и ректором, и ученицей, — сказала я. — Мой университет — мои правила. И я хочу учиться. Я хочу получить то, что он у меня отнял.

Он смотрел на меня долго. Потом усмехнулся.

— Ты с ума сошла.

— Знаю.

— Ладно. Тогда я буду твоим преподавателем.

— Ты будешь моим преподавателем, — сказала я. — И если ты поставишь мне плохую оценку, я тебя уволю.

Он рассмеялся.

— Договорились.

Первые недели были адом.

Я сидела на лекциях рядом с другими студентами. Некоторые из них были младше меня на десять лет. Они смотрели на меня с любопытством, но я не обращала внимания. Я писала конспекты, сдавала зачёты, тренировалась на полигоне. Руки болели от заклинаний, голова гудела от теории. Но я не останавливалась.

Я была ректором. Я подписывала бумаги между парами, решала проблемы преподавателей, проверяла бюджеты. А потом я бежала на практику, падала с ног от усталости и вставала снова.

Адриан каждый вечер приходил в мой кабинет. Приносил чай, проверял, поела ли я, спрашивал, как прошёл день. Я сначала отмахивалась, говорила, что мне некогда. Потом привыкла. Потом начала ждать.

Он не давил. Он просто был рядом. Когда я падала на полигоне, он поднимал меня. Когда я злилась на преподавателей, он слушал. Когда я сидела ночью над бумагами, он молча ставил передо мной чашку.

Я не замечала, как он проникает в мою жизнь. Как я начинаю искать его глазами в коридорах. Как мне становится легче, когда он рядом. Как я жду его прихода вечером.

Это случилось через месяц. Я сидела в своём кабинете, разбирала заявки, и вдруг поняла, что уже полчаса смотрю в одну точку. Я думала о нём.

Я думала о том, как он таскал доски в башне. Как он приехал в больницу и сидел там, когда я была без сознания. Как он слышал мои бредни и запомнил имя моего сына. Как он ничего не просил взамен.

Я встала, подошла к окну. Внизу, в саду, Адриан возился с фонтаном. Я смотрела на него и чувствовала, что внутри что-то отпускает. Что-то, что я держала в кулаке три года.

Я спустилась вниз. Он не слышал моих шагов. Я подошла и встала рядом.

— Ты чего? — спросил он, не поворачиваясь.

— На тебя смотрю, — сказала я.

Он замер. Повернулся. Его глаза были удивлёнными, но тёплыми.

— Я думала, что никогда не смогу доверять мужчинам, — сказала я. — После него. После всего.

— Я знаю.

— Но ты не такой.

— Я знаю.

— Ты пришёл в больницу. Ты был там. Единственный.

Он молчал.

— Ты единственный, кто не ушёл, — сказала я. — Когда все ушли.

Он шагнул ближе.

— Саманта, я не прошу тебя ничего.

— Знаю. Поэтому я и решила.

— Что?

— Дать тебе шанс.

Он смотрел на меня, и я видела, как в его глазах меняется что-то. Сдержанность, терпение — и вдруг надежда.

— Ты серьёзно?

— Я никогда не была серьёзнее, — сказала я.

Он сделал ещё шаг и взял меня за руку. Я не убрала.

Но вместо того чтобы сказать что-то ещё, я просто посмотрела на него и почувствовала, что больше не могу держать всё внутри.

Слёзы хлынули сами. Я не пыталась их сдержать.

— Адриан, я больше не могу, — сказала я, и голос сорвался. — Я устала. Я так устала быть сильной. Я всё тащу на себе — университет, студентов, деньги, бумаги. Я встаю в шесть, ложусь в два, я не помню, когда спала больше пяти часов. Я устала притворяться, что у меня всё под контролем.

Он смотрел на меня, и его лицо стало серьёзным. Он не перебивал.

— Я одна, — сказала я. — Я всегда одна. Даже когда рядом люди, я одна. Я не позволяла себе быть слабой. Думала, что если я буду слабой, то упаду и не встану. Но я уже падаю. И я не могу подняться одна.