Страница 39 из 87
– Капитан Прамух. – Это прозвучало так, будто Гассан попытался растягивать звуки, но здесь было не место для всяких принятых при дворе подвохов. В каждом произнесенном голосом Гассана слоге слышался убийственный умысел. – Гость вашего дома сегодня принял несколько очень плохих решений.
При этих словах все годы, проведенные Джамшидом рядом с Мунтадиром, все тщательное воспитание его отцом, все, что он узнал о тактике выживания при дворе, нахлынуло на него теперь. Ему, вероятно, следовало бы упасть сейчас на колени. Извиниться многословно и молить о прощении.
Но, несмотря на все случившееся сегодня, воспоминание об уверенности Дары и явно брошенном им вызове все еще жгло его. Джамшид не станет унижаться перед Гассаном.
Он просто чуть склонил голову и сказал:
– Чем я могу помочь, мой король?
Стоявший рядом с Гассаном Мунтадир стрельнул в Джамшида остерегающим взглядом.
Но король не прореагировал на дерзкую выходку Джамшида, он только еще сильнее поджал губы:
– Ты со времени приезда Афшина занимался тренировками вместе с ним?
– Да.
– Тогда оставайся сегодня ночью рядом с эмиром. Мы встретим их на озере. – Гассан сунул в руки Мунтадира нечто, похожее на окровавленный коврик. – Если твой брат умрет сегодня из-за тебя, ты будешь наказан в этой и в следующей жизни.
Король прошел мимо них обоих, и Мунтадиру пришлось отпрянуть. Он уставился на окровавленный кусок материи, и желудок Джамшида завязался узлом, когда он узнал в руках Мунтадира шапочку, которую Ализейд носил некоторое время назад.
Джамшид откашлялся, во рту у него пересохло.
– Он…
– Мы не знаем. – Судя по виду Мунтадира, он с трудом подавлял тошноту. – Пациенты Нари впали в истерику. Похоже, Афшин взял их в заложники, но… тут столько крови, Джамшид. Если с ним что-то случится…
Джамшид ухватил запястье Мунтадира:
– Нари – она же из рода Нахид. Она могла бы вылечить его одним прикосновением.
– Это моя вина, – прошептал Мунтадир. – Не стоило мне говорить те слова у Ханзады. Я его разозлил, а он теперь похитил моего братишку. – Он поднял голову, его глаза воспалились и налились кровью от пьянства, а теперь сверкали слезами. – Ты знаешь, как умерла сестра Дараявахауша, Джамшид?
Джамшид знал, и ему нечем было погасить страхи Мунтадира. Потому что, да простит его бог, но Гассан был прав. Мунтадир поступил непростительно глупо, так грубо отзываясь о Нари перед Дараявахаушем. Он поступил жестоко. Его слова взбесили даже Джамшида, но он, по крайней мере, удовольствовался бы объяснением с Мунтадиром позднее, когда они останутся вдвоем.
Дараявахауш… Афшин был не похож на них. Он принадлежал другому времени, другому месту. Он был обаятелен и забавен, и Джамшид искренне ему симпатизировал, но даже в улыбке Дара носил маску смерти. Мунтадир в своем королевском высокомерии совершил ужасную ошибку.
И теперь все они должны были заплатить за случившееся.
Но Джамшид не сказал этого.
– Дараявахауш не дурак, Мунтадир. И он знает меня. – Невзирая на все провинности Афшина, Джамшид все же считал его порядочным человеком. Он не хотел навредить другому дэву, в особенности сыну того, кто приютил его. – Я буду рядом с тобой сегодня до конца, и я попытаюсь урезонить его.
Хотя Мунтадира трясло, он кивнул:
– Хорошо.
Джамшид подавил в себе желание утешить его. Мунтадиру требовалось сегодня вечером выглядеть сильным – в особенности перед выпускниками Цитадели, которые всю вину возложат на него, если их любимый принц умрет.
И потому Джамшид просто поклонился – поклонился ниже, чем Гассану.
– Идем, мой эмир. Нам нужно успеть на первую уходящую лодку.
И ДЖАМШИД СДЕРЖАЛ ОБЕЩАНИЕ. Он не отходил от Мунтадира.
Но он сильно ошибался в том, что касалось нежелания Дары навредить ему.