Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 71 из 161

Он кивнул, и Нари продолжила наблюдать за ними. Да, несколько месяцев она провела с Дарой, но такая картина все равно казалась ей фантастической. Почти дюжина джиннов. Герои легенд и сказок на ночь во плоти склочничают, как базарные торговки.

– В кафтанах – джинны племени Аяанле, – снизошел до объяснения Дара. – Торговцы солью, судя по грузу. А вот этот – Гезири, – проговорил Дара, насупив брови, переводя взгляд на лодочника. – Возможно, шпион короля, хотя вид у него, прямо скажем, не самый презентабельный, – добавил он заносчиво.

Он посмотрел на Нари.

– Когда подойдем ближе, прикрой лицо платком… тем, что от него осталось.

– Зачем?

– Потому что Дэвы ни за что не станут путешествовать вместе с шафитами, – сказал он без обиняков. – Во всяком случае, так было в мое время. А я не хочу привлекать внимания.

Он сковырнул комочек грязи с рукава и аккуратно размазал по щеке, чтобы скрыть татуировку.

– Тебе придется отдать мне мой кафтан. Мне нужно спрятать метки на руках.

Нари стянула одежду и отдала ему.

– Думаешь, тебя могут узнать?

– Не исключено. Однако выбирать не приходится: или арест в Дэвабаде, или возвращение на Гозан, где мне грозят расправой за бог весть какое преступление мариды и пери. – Он закрепил хвост тюрбана под челюстью. – Уж лучше попытаю счастья у джиннов.

Нари обвязала лицо платком. Они подошли к парому, а мужчины все еще препиралась. Их речь была шумной, как будто все языки, слышанные Нари на базарах, перемешали вместе.

– Вот погоди, услышит об этом король! – пригрозил один Аяанле. Он сердито размахивал листом пергамента у ног лодочника. – Дворец выдал нам постоянный контракт на пользование транспортом!

Нари с восторгом смотрела на них. Все Аяанле были по меньшей мере на две головы выше нее, а их яркие бирюзовые одежды разлетались как птичьи крылья. У них были золотые глаза, но без желтушности ифритов. Зрелище заворожило Нари. Даже не прикасаясь к ним, она чувствовала жизненную силу, искрящуюся под их кожей. Она слышала их дыхание, ощущала, как качают воздух мехи их широких легких. Стук их сердец звучал как свадебные барабаны.

Гезирийский лодочник не произвел на нее такого яркого впечатления, хотя не исключено, что виной тому были его ленивая поза и грязные пятна на тунике. Он выпустил длинную струю черного дыма с оранжевыми искрами, играя с трубкой в длинных пальцах.

– Красивая бумажка, – протянул он, кивая на торговый документ. – Попробуйте использовать ее вместо плота, если вас не устраивает моя цена.

Нари разделяла такой подход, но Даре это не понравилось. Он вышел вперед, и их наконец заметили остальные.

– И о какой цене идет речь?

Лодочник удивленно посмотрел на него.

– Дэвы паломничают бесплатно, кретин. – Он весело улыбнулся Аяанле. – А вот крокодилы…

Второй джинн вскинул руку, и из его пальцев посыпались искры.

– Да как ты смеешь нас оскорблять, малохольный, тупоголовый…

Дара тихонько увел Нари к противоположному борту лодки.

– Это может занять некоторое время, – предупредил он, когда они поднялись по узкому окрашенному трапу.

– Со стороны кажется, что они готовы друг друга убить.

Нари обернулась, когда один Аяанле принялся колотить длинным деревянным посохом по корме лодки. Гезири загоготал.

– Рано или поздно они сойдутся в цене. Веришь ли, но их племена вообще-то союзники. Впрочем, под началом

Дэвов

проезд, разумеется, был бесплатным для всех.

Уловив в его голосе бахвальские нотки, она вздохнула. Что-то ей подсказывало, что на фоне ссор между разными племенами джиннов франко-турецкая война покажется дружеской встречей.

Но, видимо, в какой-то момент, когда они вдоволь пооскорбляли друг друга, капитан и купцы все-таки сторговались, потому что не успела Нари опомниться, как верблюдов уже увели в подбрюшье судна. С каждым их шагом лодка вздрагивала и раскачивалась и дощатый пол под ними возмущенно скрипел. Купцы устроились на другом краю лодки и грациозно скрестили ноги под просторными кафтанами.

Капитан вскочил на борт и с громким стуком поднял трап. Нари начала нервничать. Лодочник достал из-за пояса короткую палку и повертел ее в руках. На глазах у Нари палка становилась все длиннее и длиннее.

Она нахмурилась и выглянула за борт. Они все еще стояли на берегу.

– Разве не нужно сначала спуститься на воду?

Дара отрицательно покачал головой.

– О нет. Посадка пассажиров – строго на суше. Иначе слишком опасно.

– Опасно?

– Да. Мариды много веков назад заколдовали это озеро. Опустишь в воду хотя бы палец – и вода схватит тебя, разорвет на кусочки и разбросает останки по всем уголкам земли, которые только известны твоей памяти.

У Нари отвисла челюсть.

–

Что?

– ужаснулась она. – И мы поплывем на этой развалюхе…

– Нет никакого бога, кроме Бога! – воскликнул капитан и воткнул палку, которая успела вырасти в полноценную жердь длиной почти с саму лодку, в песчаный берег.

Лодка оттолкнулась с такой скоростью, что на секунду даже повисла в воздухе. С жутким всплеском она шлепнулась в воду, и вода волной ливанула на палубу. Нари взвизгнула и закрыла голову, но подоспел капитан и заслонил ее от волны. Он цокнул на воду языком и погрозил ей жердью, словно отгоняя шелудивого пса. Вода выровнялась.

– Расслабься, – шикнул Дара смущенно. – Вода знает, как себя вести. Мы здесь в полной безопасности.

Нари вышла из себя и уставилась на дэва.

– Она знает, как… сделай одолжение, в следующий раз, когда нужно будет переплывать проклятое маридами озеро, которое

рвет людей на части

, постарайся объяснить мне все в подробностях. Боже Всевышний…

Их спутников ничего не беспокоило. Аяанле переговаривались между собой, передавая друг другу корзину апельсинов. Капитан опасно балансировал на самом носу и регулировал парус. Нари наблюдала за ним. Он спрятал трубку в тунику и запел.

До нее донеслись слова, призрачно знакомые, но совершенно непонятные. Это было такое странное ощущение, что она даже не сразу поняла, что происходит.

– Дара. – Она потянула его за рукав, отрывая от наблюдения за бликующей водой. – Дара, я его не понимаю.

Такого никогда с ней не происходило.

Он поглядел на джинна.

– Да, он поет по-гезирийски. Их язык никто не понимает, кроме них самих. Даже соседние племена не способны его выучить. – Уголки его губ поползли вниз. – Очень удобно для такого двуличного народа.