Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 100 из 161

Она отрицательно покачала головой, и у него на лице промелькнуло мрачное выражение, но он не стал ничего ей объяснять. Он сунул книги под мышку и сказал:

– Это неважно. Пойдем, я отведу тебя в лазарет.

Нари не сошла с места.

– Что это за метки? – повторила она.

Ализейд помедлил, разглядывая ее своими серыми глазами.

– Это табель, – проговорил он наконец. – Часть проклятия ифритов.

– Табель

чего?

Дара соврал бы ей. Низрин уклонилась бы от ответа и сменила тему. Но Ализейд стиснул зубы и ответил:

– Жизней.

– Чьих жизней?

– Убитых ими повелителей. – Его перекосило. – Видимо, ифритам нравится видеть, как он разрастается.

Убитых ими повелителей.

Нари вспомнила, сколько раз она разглядывала татуировку, обвившую руку Дары: крошечные черные полоски, тусклые в свете постоянно горящих костров. Их были сотни.

Поймав на себе пристальный взгляд принца, Нари постаралась никак не выдать своих чувств. Она видела то видение в Иераполе – она знала, что хозяин держал Дару в полном повиновении. Как можно было винить его в их смерти.

Но несмотря на зловещую историю его татуировки, Нари вдруг осознала угрозу, нависшую над ними в настоящем. Она еще раз посмотрела на книги Ализейда, и к желанию защитить Дару подмешался укол страха.

– Ты изучаешь его.

Принц даже не стал отпираться.

– Вы двое сочинили интересную историю.

Сердце ухнуло.

… Что-то не сходится, Нари.

На ум пришли путаные слова Дары, тайна их происхождения, которая вынудила его солгать королю и броситься в погоню за ифритами. Он сам сказал, что даже Кахтани могут не подозревать, что заблуждаются.

Теперь зато ясно, что по меньшей мере у одного из них были какие-то подозрения.

Нари прочистила горло.

– Ясно, – выдавила она, не в силах скрыть тревогу в голосе.

Ализейд опустил глаза.

– Тебе лучше уйти, – сказал он. – Твои смотрители, наверное, уже волнуются.

Ее

смотрители?

– Дорогу найду сама, – отрезала Нари и развернулась, собираясь возвращаться в дебри сада.

– Погоди!

Перед ней выскочил Ализейд. В его голосе слышалась паника.

– Пожалуйста, прости меня, – выпалил он. – Не нужно было так говорить. – Он переступил с ноги на ногу. – Я поступил некрасиво… и это уже не первый раз, когда я так веду себя с тобой.

Она сощурилась.

– Я уже почти привыкла.

Он скривил губы, почти усмехнувшись.

– Пожалуйста, не привыкай. – Он положил руку на сердце. – Очень тебя прошу. Я провожу тебя через дворец. – Он посмотрел на мокрые листья, прилипшие к ее чадре. – Не стоит продираться по джунглям только потому, что я забываю о правилах приличия.

Нари обдумала предложение. Оно показалось ей искренним. К тому же оставался шанс случайно уронить его книги в горящую жаровню, которые у джиннов были повсюду.

– Хорошо.

Он кивнул на дворцовую стену.

– Нам туда. Только я сначала переоденусь.

Они пересекли лужайку, прошли мимо каменной беседки, выходящей на стену, а оттуда по открытой балюстраде в невзрачную комнату размером даже меньше ее спальни. Одну стену целиком занимали книжные полки, а в остальном комната была обставлена просто: молитвенная ниша, ковер и большая керамическая доска, исписанная религиозными стихами на арабском.

Принц двинулся прямиком к главному входу – огромной антикварной двери из резного тика. Он высунул голову и позвал кого-то. В ту же секунду перед ними явился гвардеец и молча встал у открытой двери.

Нари возмущенно посмотрела на принца.

– Ты что,

боишься

меня?

Принц разозлился.

– Нет. Но сказано, что, когда мужчина и женщина одни в закрытом помещении, их третьим спутником становится дьявол.

Она вздернула бровь, изо всех сил стараясь не рассмеяться.

– Что ж, тогда примем меры предосторожности. – Она посмотрела на набедренник, с которого капала вода. – Ты не собираешься?..

Али проследил за ее взглядом, застенчиво пискнул и скрылся за шторой арочного проема, забрав с собой книги.

Какой странный тип.

Для принца это была очень аскетичная комната и разительно отличалась от ее роскошных покоев. Тонкий спальный матрац был аккуратно скручен и лежал на единственном в комнате деревянном сундуке. Низкий стол развернут в сад и устлан бумагами и свитками в раздражающе идеальном порядке. У опрятной чернильницы лежало стило.

– Твой дом не кажется слишком…

обжитым

, – сообщила она.

– Я живу во дворце недавно, – отозвался он из соседней комнаты.

Нари переместилась к книжным полкам.

– А где ты жил раньше?

– Здесь.

Нари подскочила от близости его голоса. Ализейд вернулся совершенно беззвучно, и теперь стоял, одетый в длинный серый набедренник и льняную тунику в полоску.

– То есть здесь, в Дэвабаде. Я вырос в Цитадели.

– В Цитадели?

Он кивнул.

– Я готовлюсь служить каидом при моем старшем брате.

Нари отложила эту информацию для дальнейшего размышления, завороженная ломящимися от книг полками. Тут были сотни томов и свитков, некоторые даже высотой в половину ее роста, и довольно-таки многие толще ее головы. Чувствуя непреодолимую тягу, она прошлась рукой по разноцветным корешкам.

– Тебе нравится читать? – спросил Ализейд.

Нари ответила не сразу. Было неловко признаваться в безграмотности человеку с такой библиотекой.

– Я бы сказала, что мне нравится идея чтения.

Когда в ответ он непонимающе нахмурился, она уточнила:

– Я не умею читать.

– Серьезно? – спросил он удивленно, но хотя бы беззлобно. – Я думал, все люди умеют читать.

Такое заблуждение позабавило ее. Выходит, люди для джиннов – такая же загадка, как джинны для людей?

– Нет, не все. Я всегда мечтала научиться читать. Я надеялась, что хотя бы здесь у меня будет такая возможность, но, кажется, ошибалась. – Она вздохнула. – Низрин говорит, это пустая трата времени.

– Да, многие в Дэвабаде придерживаются этого мнения.

Поглаживая позолоченный корешок толстого тома, Нари чувствовала, как он изучает ее.

– А если бы умела… о чем бы ты хотела прочитать?

О моей семье.

Ответ пришел на ум сразу же, но Нари не собиралась так откровенничать с Ализейдом. Она повернулась к нему лицом.

– Книги, которые ты читал у канала, показались мне любопытными.

Он ответил, не моргнув глазом: