Страница 27 из 59
Глава 13. Андрей
Глава 13. Андрей
Глава 13. Андрей
Сегодня я веду психологию, но не у Весты. Что, впрочем, не помешает нам пересечься — в одном корпусе всё-таки занимаемся. Я смотрел её расписание и довольно многое запомнил.
Увидеть Весту после того, как вчера нас рвануло друг к другу, просто необходимо. Особенно, учитывая наш утренний телефонный разговор. Я всегда чувствовал, что девчонка далеко не так холодна ко мне, как демонстрирует. А теперь дал ей серьёзный козырь — то самое желание. Возможность добиться того, чтобы я отвалил. Рискованно — да, но желание получить прямое подтверждение, что мне не так уж не рады; не только от тела, но и от разума Ласточкиной, пересилило всё.
Да, я чувствовал это всегда, но всё равно нехило напрягся, когда озвучил ей своё предложение. Ведь тут же каким-то чутьём уловил, что ей пришла в голову мысль, что таким образом можно избавиться от моего внимания.
Но Веста не сказала, чтобы я оставил её. Она. Не. Сказала.
Не такой уж ошеломляющий исход, но в тот момент я с трудом удержался, чтобы не кинуться к ней, пусть хоть в общагу, на глазах у всех. Мне нет дела до публики, но Весте есть. И она ещё не готова, лишь вот так постепенно и робко открывается навстречу. Подожду.
Ведь главное — она не воспользовалась возможностью избавиться от меня. И не станет. Будет, конечно, придумывать отговорки перед собой, почему не скажет мне отвалить, но ведь не скажет всё равно. Теперь я уверен в этом.
Итак, мне ко второй паре, но пришёл чуть раньше, ведь толком не готовился к занятию. Как раз будет примерно двадцать минут на это.
Привычно иду к нужному кабинету, как вдруг замираю, уловив движение в стороне окна. Смотрю в этом направлении, и сердце непривычно сжимается. Это ведь Веста. Как по заказу, только подумал о ней, и вот она. Тёплый свитер, джинсы — уютная такая, родная. Ей чертовски идёт.
А ведь сейчас у неё пара. Но вместо этого Ласточкина сидит на подоконнике, прижав к себе колени и ковыряясь в телефоне. Причём сидит подозрительно близко к моему кабинету.
Как будто меня ждёт...
— Прогуливать нехорошо, Ласточкина, — ухмыляюсь, подхожу ближе.
Она вздрагивает, но смотрит без удивления. Надо же... И вправду ждала.
Но вот даже не знаю, рад я этому или нет. Решительность на её лице настораживает. Неужели всё-таки скажет?..
— Нас отпустили пораньше, — глухо поясняет Веста.
А я всё сильнее в напряге. Не нравится мне этот её настрой. Я где-то перегнул?
На всякий случай сдерживаюсь, чтобы не обернуть во флирт это её высказывание и тот факт, что она сразу ко мне пошла в освободившееся время. Сейчас лучше осторожнее. Не хочу придавать ей дополнительный стимул использовать желание против меня.
Ну чего ты так боишься, Ласточкина?..
— Ты хотела поговорить?
Веста вздыхает, явно собираясь с силами.
— Я хочу воспользоваться тем самым желанием, которое вы мне предоставили.
Моя Веста — совсем ещё девочка. Неопытная. Я ведь почувствовал это чуть ли не с первой встречи, первого поцелуя. А вчера только убедился. Веста так испугалась, когда я позволил себе чуть больше...
Но при этом всё равно хотела. Это я тоже почувствовал. Так что если мне сейчас дадут отпор — это не повод сдаваться. Да, придётся сменить тактику, отказаться от флирта, намёков и, уж тем более, распускания рук. Но от Весты я отказываться не буду. Сдержу слово, но одно другому не помешает.
Наверное, только это осознание помогает мне невозмутимо принять эту её решимость.
— И каков вердикт? — не сдерживаю нежности в голосе.
Едва заметный румянец проступает на щеках Весты. Она всегда улавливает мои интонации, пропускает через себя. Смущается. Тоже хороший признак, кстати.
— Андрей Романович, — серьёзно обращается Веста, явно настраиваясь на деловой тон. — То, что произошло вчера, недопустимо. Я не буду винить в этом только вас, я сама, наверное, выпила и вообще...
Она запинается, опять чуть краснея. Конечно, я мог бы возразить и привести убедительные аргументы, что вчерашнее — далеко не ошибка. А ещё лучше, доказать это делом, снова, прямо сейчас, когда Веста так рядом, забавно кутается в довольно объёмный свитер...
Но нет, терпение и только терпение. Не знаю, в чём причина осторожности Ласточкиной, но точно не в том, что я старше и преподаватель. Ведь всё это началось ещё в клубе, когда мы были незнакомцами. С тех пор её реакция не изменилась, просто появилась видимая причина.
И разумнее всего мне будет не напирать дальше, выдумывая новые действия, а оставить ход ей. Показать, что я считаюсь с её мнением, а потому и выбирать желание предоставил ей, и более того — приму любой выбор.
Может, хотя бы это даст ей понять серьёзность моих намерений. Буду действовать в духе того, что Веста советовала Анатолию — проявлять интерес, напоминать о себе как о мужчине, но не навязываться.
— В общем, физиология это физиология, и любой опытный мужчина может вызвать в девушке определённые... эм... реакции, — вздохнув, смелеет Веста, а я с трудом сохраняю серьёзность на лице. Ну и пусть девчонка пока так себя утешает, потом сама всё поймёт. — И я допускаю, что если вы... Эм... Продолжите.. В общем...
Продолжить мне хочется всё острее, потому что эта её неловкость, бегающий взгляд и то, как Веста прикусывает губу — слишком заводит. Всё это ярко выдаёт, насколько лично она воспринимает сказанное.
«Любой мужчина», тоже мне. Далеко не любой. И далеко не в любой.
Пауза немного затягивается, и, кажется, Веста это понимает, чуть паникуя. В её глазах ясно читаются стыд и отрицание. Ну понятно, значит, мысли не туда зашли, и выдавать себя не хочет, да и боится, что уже.
— Не скажу, что согласен с твоими утверждениями, — тогда мягко возражаю, ничем не выдавая, что всё это слишком красноречиво. — Но желание твоё, и я в любом случае его выполню. Я ведь сказал тебе вчера, что для меня происходящее между нами важно. Чего ты хочешь?
Веста снова реагирует на моё напоминание вчерашних слов и очередной намёк о неравнодушии. Отводит взгляд, теряется, но при этом старательно пытается взять себя в руки. Я словно слышу, как она внутренне призывает себя к спокойствию.
И, кажется, всё-таки получается.
— Я хочу, чтобы вы больше не прикасались ко мне. Это и есть моё желание, которое вы мне обещали, — с нажимом говорит Веста, давая понять, что не воспримет отказ.
Ну что ж...