Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 12 из 59

Глава 6. Андрей

Глава 6. Андрей

Глава 6. Андрей

Веста слегка краснеет, когда я говорю, что ей придётся отработать. А ведь я даже не пытался придать этим словам какой-то ещё смысл. Но мысли девчонки уже вертятся в нужном направлении…

Не нравлюсь я ей. Как же. Ещё посмотрим.

Интересно, она это обтягивающее платье и на предыдущие дни недели надевала, или это только сегодня так, раз уж психология?

Веста одета вроде бы не вызывающе, но так соблазнительно, что чувствую себя школьником под воздействием гормонов. Глупо сбиваюсь пару раз, хорошо хоть вовремя ориентируюсь и исправляюсь настолько ловко и умело, насколько вообще могу. А перед глазами аппетитные формы недоступной скромницы. И ладно бы так цепляла только внешне — тяжело, но решаемо. Но ведь нет. Идея с Владом показала, что меня тянет к ней на всех возможных уровнях.

В вечер нашего с Ласточкиной сорванного знакомства уехал из клуба с первой же встречной, что вообще-то не в моих привычках. Но внутри всё бурлило настолько, что требовало выхода. В итоге разрядка, конечно, состоялась, но легче не стало. Мысли об ускользнувшей из моих рук таинственной брюнетке, податливо растворяющейся в моём поцелуе, а потом уверенно отказавшей, лезли в голову.

И досада, что отпустил-упустил, не оставляла. Настолько, что на следующий день тоже был в том клубе. Выискивал, выжидал, барменов расспрашивал. Как идиот. И ведь даже номер телефона не узнал!

А потом оказалось, что она моя студентка. И это прям как срыв тормозов. Второй шанс из ниоткуда. Теперь уж точно не упущу.

В версию про парня, конечно, не поверил. Но на всякий случай решил проверить, выдаю ли желаемое за действительное, или Веста и вправду так от меня закрыться пыталась. Первым звоночком стало, что когда узнал у старосты больше информации на студентов, включая и города, понял — тот Анатолий, с которым они разыгрывали спектакль, совсем не из Пскова, как Ласточкина. Вот тебе и «вместе поступали».

А потом я как дурак, слонялся по Патриаршим, ища место с «самыми вкусными тортиками». Кафешка, как назло, оказалась маленькой, особо не выделялась. Заходя внутрь, чувствовал себя законченным идиотом, ведь вообще сомневался, что увижу там этих двоих.

Но Толя и Веста были на месте. И это на какое-то мгновение выбило почву из-под ног. Ведь вряд ли они всерьёз рассчитывали, что я поеду проверять. Я и сам такого не ожидал. Но они всё равно приехали, пошатнув мою уверенность в разыгрываемом спектакле. Поступать вместе ведь могли, и общаясь в сети...

Нехило я тогда извёлся, конечно. А ведь думал, что не из ревнивых. Но эта девчонка творит со мной что-то невероятное. Сам себя не узнаю. Дошёл даже до того, что убедил официанта слушать их разговор и передавать мне. Ну а что, удобная профессия у этих ребят — никто их не замечает, не подумает об осторожности, а потому можно без проблем и особых усилий узнать довольно многое.

Но это ещё ладно, но Влад...Не знаю, что на меня нашло. Но информация, что Веста свободна и явно боялась моего внимания, не давала покоя. Вспомнил давно заброшенную фейковую страницу, которую создал с момента запрета мне светить данными. Соцсети иногда манили, а другая моя профессия, не преподавательская, требовала осторожности.

Я не предполагал, как далеко всё зайдёт с Ласточкиной. Но вот уже не могу представить ни дня без переписки и флирта с ней. Крепко она меня держит, даже на расстоянии. Затмевает собой других девушек. И мне это нравится. С Вестой так легко общаться, так приятно. Да и общего у нас много.

В общем, погряз в ней по уши. Потонул прям. И не хочу выплывать.

Пара как-то незаметно подходит к концу. А значит, начинается самое сладкое. Веста должна подойти ко мне насчёт отработки...

Она это помнит, судя по тому, с какой неохотой собирает вещи. Да и я не облегчаю ей задачу, пристально следя за каждым её движением и давая понять, что жду, причём одну. Группа поддержки в виде подруги и неровно дышащего к ней парня ни к чему. Веста улавливает. Переглядывается с Асей. Потом к ним подходит Толик, чуть обнимает Ласточкину, шепчет ей что-то на ушко.

Внутри всё вскипает. Ведь прекрасно знаю, что это спектакль, но от этого не легче. Он трогает мою Весту, смотрит на неё, а она улыбается, кивает.

— Я жду, — не выдержав, с нажимом говорю, хоть и стараюсь не выдавать недовольства.

Несколько минут — и лишние люди освобождают кабинет. Мы с Вестой остаёмся наедине.

Она неуверенно подходит. Храбрится, даже в глаза пытается смотреть спокойно. Будто не замечает, как я веду по ней взглядом. Долбанное платье...

Глаза у Весты тоже очень красивые. Прям дух сшибают. Даже не думал, что карий цвет может быть таким глубоким. А губы...

— Андрей Романович, — неловко начинает Веста, и я наконец беру себя в руки. Смотрю невозмутимо, препода из себя изображаю. — Я прослушала всего лишь чуть-чуть, просто задумалась. А потом я всё записывала, могу показать. Не надо меня наказывать.

Она так трогательно об этом говорит, что я с трудом сохраняю невозмутимый вид. Веста не просит, скорее приводит аргументы — как она это видит. Но звучит это так, что я едва преодолеваю порыв сместить всё со стола и посадить на него эту симпатичную упрямицу. Добиться того, чтобы она действительно просила меня, вот только немного о другом...

Ух, чёрт. Кажется, я опять завожусь.

— Наказать тебя надо за другое, — не выдерживаю, говорю вкрадчиво, ещё и вперёд слегка подаюсь.

Веста улавливает мой настрой, как ни пытается заглушить лишние мысли. Старается не реагировать, но щёки слегка краснеют, взгляд бегает где-то у меня за плечом. Она ведь так и не села на стул рядом. Так и стоит перед мной, пока я восседаю за преподским столом.

— За что, например? — отчуждённо уточняет Веста, слишком ощутимо сохраняя дистанцию.

За то, что от меня отдаляешься, при этом всем видом давая понять, что не так уж неприятен. За что, что распаляешь мой интерес, оставаясь холодной. За то, что родная такая, и при этом далёкая. За то, что отказываешься признать очевидное — мы созданы друг для друга. И это притом, что я думал, что со всей этой психологией почти разучился чувствовать, анализируя всё подряд. Вот только ты не поддаёшься никакой рационализации. Моя, и всё тут.

Усмехаюсь собственным мыслям. Представляю, как Веста ошарашенно захлопала бы ресницами, скажи я всё это на самом деле.