Страница 6 из 28
Глава 6
Глава 6
Тайрин
Когда тебя утаскивает в темноту мужчина, от которого пахнет грозой, морозной хвоей и первобытной опасностью, у нормальной девушки включается инстинкт самосохранения. У меня же включился внутренний комментатор, который панически соображал, какое из бытовых заклинаний лучше использовать в качестве самообороны: экспресс-чистку дымоходов или моментальное выведение стойких пятен.
Впрочем, Вейл не дал мне времени на размышления.
Он затащил меня в полумрак узкого коридора, скрытого от бального зала тяжелыми бархатными портьерами и огромными, пафосными йольскими елями в кадках. Здесь было тихо, прохладно, а из приоткрытого окна тянуло свежим снегом.
— Магистр Вейл, это уже похищение адептки средь бела дня! Точнее, средь белой ночи! — выдохнула я, упираясь ладонями в его твердую грудь. Полноценно возмущаться мешало то, что спиной я уже уперлась в прохладную каменную стену.
— Тихо, Радклиф, — его голос опустился до опасного, вибрирующего шепота.
Брандон снял свою маску волка и отбросил ее на стоящую рядом банкетку. Без нее его лицо казалось еще более хищным. В серых глазах, растопив привычный лед, полыхало золото. Дракон внутри него явно праздновал победу — он зажал добычу в углу.
— Вы вели себя непозволительно, — процедил он, наклоняясь так близко, что его дыхание опалило мои губы. — Какого черта вы позволяете этому… павлину Грейвсу трогать вас? Держать за локоть? Заглядывать под маску?
Я опешила. На секунду даже бытовые заклинания из головы вылетели.— Кристиан — мой бывший парень! — гордо заявила я, вскидывая подбородок. — И вообще, это не ваше ректорское дело. Я совершеннолетняя, свободная адептка! С кем хочу, с тем и стою у фуршета!
Воздух вокруг нас буквально затрещал. Брандон оперся ладонями о стену по обе стороны от моей головы, полностью отрезая путь к бегству.
— Бывший? — его ноздри хищно дрогнули, он втянул воздух, ловя мой запах, и его взгляд потемнел. — Мне плевать, кем он был, Тайрин. Но сейчас ты принадлежишь этому миру, в котором есть я. И если этот щенок еще раз подойдет к тебе ближе, чем на три шага, я забуду про кодекс академии и сожгу его прямо на полигоне. Вместе с его кусачими розами.
— Вы… вы деспот и собственник! — возмутилась я, хотя сердце в груди предательски завело безумную пляску, а по телу разлилась сладкая, пугающая слабость. — Мы знакомы три дня! Из которых два дня я от вас пряталась!
— Три дня, за которые мой дракон окончательно сошел с ума, — хрипло отозвался он.
Брандон перевел взгляд чуть выше моей головы. Я машинально проследила за его глазами и с ужасом (или восторгом?) обнаружила, что мы стоим аккурат под огромной, пышной веткой омелы, которую младшекурсники заботливо присобачили к старинному светильнику. Магическая омела Йоля слабо мерцала серебристыми искрами, требуя выполнения древней традиции.
— Оу… — только и смогла выдавить я. — Кажется, это заговор.
— Самый лучший заговор в моей жизни, — прошептал Брандон.
Он протянул руку и аккуратно, кончиками пальцев, снял с моего лица кружевную маску. Его ладонь переместилась на мою щеку, обжигая кожу своим теплом. А в следующую секунду его губы накрыли мои.
Это не было похоже на робкие поцелуи Кристиана. Брандон целовал так, словно забирал меня целиком, без остатка. Властно, требовательно, сдерживая лавину копившейся страсти, которая наконец вырвалась на свободу. Я тихо ахнула, и этот вздох потонул в его поцелуе. Мои руки сами собой взлетели вверх, путаясь в его прохладных темных волосах. Моя хваленая иллюзия на платье окончательно позорно лопнула, обнажая обычную шерстяную мантию, но ни его, ни меня это уже не волновало. Ледяной дракон плавил мою защиту, превращая меня в податливый воск.
Брандон
Вкус земляники. Сладкой, дикой, с едва уловимой кислинкой язвительности.
Когда мои губы наконец коснулись ее губ, в моей голове взорвалась сверхновая. Все министерские инструкции, правила приличия, ректорский статус — все полетело к чертям. Дракон внутри меня довольно взревел, расправляя ментальные крылья. Она не сопротивлялась. Ее маленькие ладошки отчаянно вцепились в мои волосы, а сама она прижалась ко мне так тесно, что я почувствовал каждый изгиб ее тела.
Я углубил поцелуй, теряя остатки хваленого контроля. Моя рука скользнула по ее спине, прижимая Тайрин к себе еще сильнее. Ревность, которая жгла мне внутренности последние полчаса, пока этот сопляк Грейвс вился вокруг нее, наконец утихла, сменяясь чистым, первобытным триумфом.
Моя. Истинная. Сумасшедшая бытовичка с языком поострее боевого клинка.
— Брандон… пусти, — наконец слабо прошептала она, отстраняясь на пару сантиметров. Ее губы были припухшими, щеки горели ярким румянцем, а дыхание сбилось. — Нас… нас могут увидеть. Там, за портьерой, триста человек.
Я тяжело дышал, упираясь своим лбом в ее лоб. Мои пальцы все еще лениво поглаживали ее тонкую талию.
— Пусть смотрят, — хрипло ответил я, хотя понимал, что она права. Если ее увидят здесь со мной в таком виде, слухов не обобрать. А я обещал себе защитить ее от академических сплетен. — Ты сводишь меня с ума, маленькая ведьма.
Тайрин опустила глаза, и тут ее взгляд упал на ее собственное платье. Точнее, на то, что от него осталось. Моя драконья аура полностью выжгла ее иллюзию. Вместо роскошного изумрудного шелка на ней теперь красовалась обычная серая форменная мантия, понизу которой сиротливо торчал кружевной подол… панталон. С начесом. И нарисованными маленькими пингвинчиками.
Я замер. Дракон внутри меня подавился рыком.
Тайрин проследила за моим взглядом, медленно перевела взор на пингвинов, затем на меня. В ее карих глазах паника мгновенно сменилась праведным гневом.
— Вейл! — прошипела она, прикрывая подол руками. — Вы… вы сожгли мою лучшую иллюзию! Вы знаете, сколько сил я на нее потратила?! И вообще, отвернитесь! Пингвины — это конфиденциальная информация!
Я не выдержал. Глухой, раскатистый хохот вырвался из моей груди. Лорд-ректор, гроза инквизиции, стоял в темном углу и смеялся как мальчишка, глядя на панталоны своей истинной пары.
— Радклиф, клянусь, это лучшие пингвины, что я видел в жизни, — выдавил я сквозь смех, снимая свой тяжелый черный парадный мундир и набрасывая его на ее хрупкие плечи. Мундир доходил ей почти до щиколоток, полностью скрывая и мантию, и ее позор. — Идемте. Бал для вас окончен. Я лично провожу вас до общежития, пока вы не применили ко мне какое-нибудь заклинание тотальной аннигиляции.