Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 16 из 28

Глава 13

Глава 13

Тайрин

Утро в заваленной снегом пещере имело выраженный привкус уюта, походного плаща и легкого покалывания в мышцах.

Я открыла глаза и обнаружила, что лежу на боку, надежно укрытая огромным крылом… Нет, крыла уже не было, но тяжелая, горячая и до невозможности мускулистая рука Брандона по-прежнему собственнически покоилась на моей талии, намертво прижимая меня к его боку. Моя пижама с пингвинами за ночь пережила легкий кризис, но выстояла. А вот остатки ректорской рубашки Вейла можно было смело пускать на половые тряпки.

Я повернула голову и залюбовалась им. Спящий ледяной дракон — это зрелище, способное лишить дара речи даже самую циничную бытовичку. Жесткие черты лица разгладились, темные ресницы подрагивали, а на шее все еще слабо мерцали золотистые чешуйки, медленно исчезая под кожей.

Вчерашняя ночь… О бездна, мой внутренний комментатор до сих пор сидел в углу с чашкой чая и глупо улыбался. Все эти правила, суверенитеты и баррикады из подушек сгорели в пещере за считанные секунды. Лорд-ректор умел быть убедительным не только на лекциях.

— Радклиф, если ты продолжишь так громко думать, я решу, что ты планируешь новое покушение на мою одежду, — не открывая глаз, хрипло пророкотал Вейл. На его губах появилась довольная, чисто мужская усмешка.

— Доброе утро, господин ректор, — я попыталась напустить на себя официальный вид, но когда его рука скользнула чуть ниже по моей спине, собственнически притягивая к себе, пискнула: — Вейл, пустите! Нам нужно выбираться. Нас, между прочим, лавина завалила. Там Лили, наверное, уже все лазареты на уши поставила!

— Буря стихла, — Брандон наконец открыл свои невероятные серебряные глаза, в которых лениво плавало золото. Он наклонился и поцеловал меня в кончик носа. — Я чувствую сквозь магический фон перевала, что поисковые отряды боевиков уже близко. Но у нас есть еще минут двадцать, пока они пробивают завал.

— Тогда нам нужно подготовиться к выходу в свет, — я решительно села, пытаясь пригладить свои совершенно безумные каштановые кудри. — Посмотрите на себя. Из кураторского корпуса вышел элитный инквизитор, а из пещеры сейчас выйдет вожак диких варваров. Моя бытовая магия просто обязана спасти репутацию академии!

Я достала из кармана уцелевшую волшебную палочку.—Экспресс-глажка делюкс! — скомандовала я, направляя ее на походный плащ Брандона.

Плащ обиженно вздрогнул, очистился от налипшей каменной крошки и расправился так идеально, словно его только что привезли из королевской прачечной.

— Ну вот, — удовлетворенно хмыкнула я. — А с вашей рубашкой… тут даже магия бессильна. Придется вам завернуться в плащ на голый торс. Студентки боевого факультета будут в восторге.

— Студентки боевого факультета меня не интересуют, Радклиф, — Брандон поднялся с грацией хищника, набросил плащ прямо на широкие плечи и подошел ко мне вплотную, заставляя меня снова задрать голову. — Меня интересует только одна конкретная бытовичка, которая сейчас наденет мою куртку и будет стоять строго за моей спиной, когда мы выйдем наружу.

В этот момент каменный свод пещеры содрогнулся. Снаружи раздался глухой направленный взрыв боевой магии, и в толще снежного завала, перекрывавшего выход, появилась ровная круглая дыра, в которую хлынул ослепительный солнечный свет.

— Сюда! Магистр Вейл здесь! — заорали снаружи.

Я поспешно натянула капюшон, пряча горящие щеки, и шагнула за широкую спину Брандона. Шоу «Ректор и староста провели ночь в гроте» официально начиналось.

Брандон

Мой дракон внутри глухо ворчал. Ему чертовски не хотелось выпускать Тайрин из пещеры к этой толпе орущих студентов и преподавателей. Но долг и инквизиторское чутье требовали вернуться к реальности. Вчерашний выброс магии Хаоса из разлома, спровоцировавший лавину, не был случайностью. Я был уверен: кто-то в лагере активировал украденный артефакт. И этот «кто-то» едва не погубил мою истинную пару.

Я первым шагнул сквозь пробитый в снегу туннель, подставляя лицо яркому январскому солнцу.

На плацу перед пещерой развернулся настоящий спасательный лагерь. Профессора, дежурные магистры и испуганные студенты замерли, когда мы вышли. Лили, увидев меня, а затем робко высунувшуюся из-за моего плеча Тайрин в моей походной куртке, издала приглушенный писк и победно сжала кулаки.

Но мое внимание привлек другой персонаж.

Адепт Кристиан Грейвс стоял чуть поодаль в окружении своих дружков-боевиков. Он выглядел бледным, его руки слегка подрагивали, а в глазах вместо привычной заносчивости плескался самый настоящий, панический страх. Он смотрел на меня — живого, здорового, вернувшегося из-под завала дракона — как на восставшего из преисподней кошмара. И на его поясе, под полами мантии, мой ментальный радар зафиксировал едва уловимый, но отчетливый шлейф запрещенной темной магии.

Попался, мальчишка.

— Лорд Вейл! Слава богам, вы живы! — к нам подбежал запыхавшийся комендант перевала. — Мы думали, лавина…

— Лавина ликвидирована, — ледяным, официальным тоном отрезал я, запахивая плащ, скрывающий разорванную рубашку. — Адептка Радклиф проявила исключительное мужество и помогла удерживать тепловой контур в пещере. Ей необходим осмотр в лазарете и отдых.

Я повернулся к Тайрин. Под моим строгим взглядом она незаметно подмигнула мне, и этот крошечный жест заставил моего внутреннего зверя довольно заурчать.— Идите, староста. На сегодня вы свободны от практики.

Тайрин коротко кивнула и поспешила к Лили, которая тут же утащила ее в сторону жилых модулей, засыпая вопросами.

Я же проводил их взглядом, а затем повернулся к замершим боевикам. Моя аура инквизитора развернулась над плацем, заставляя температуру воздуха мгновенно упасть на несколько градусов.

— Адепт Грейвс, — негромко произнес я, и Кристиан вздрогнул, как от удара хлыстом. — А вас я жду в своем кабинете через десять минут. Нам предстоит очень серьезный разговор о технике безопасности при закрытии разломов. И о некоторых… сувенирах из министерских архивов.

Судя по тому, как позеленел Грейвс, он прекрасно понял, что его новогодняя сказка закончилась, так и не начавшись. Ревность дракона — страшная вещь, но ярость инквизитора, у которого пытались отнять его женщину, — смертельна.