Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 13 из 28

Глава 11

Глава 11

Тайрин

Утро первого рабочего дня на перевале Кроу-Тор началось с того, что я проснулась в состоянии абсолютного, концентрированного блаженства. Мне было так тепло, уютно и мягко, словно меня завернули в пуховое облако, предварительно подогретое бытовыми чарами высшего уровня.

Я сыто зажмурилась, уткнувшись носом во что-то твердое, пахнущее морозным ветром, горьким шоколадом и мужским мылом. Сильные, тяжелые руки уверенно обнимали меня за талию, намертво прижимая спиной к широкой, горячей груди. Одна моя нога в пижамных штанах с пингвинами бесстыдно закинута на чужое бедро.

Стоп. Чужое бедро?!

Память мгновенно подкинула воспоминания вчерашнего вечера: метель, разгром моей подушечной баррикады и то, как лорд-ректор личным примером продемонстрировал, что ледяные драконы на самом деле работают в режиме доменной печи.

Я осторожно, стараясь не дышать, попыталась сползти с этой анатомической роскоши. Приподняла ногу, сантиметр за сантиметром сдвинулась к краю кровати...

— И куда это мы мылимся так рано, адептка Радклиф? — раздался над моим ухом сонный, хриплый и до невозможности сексуальный баритон.

Прежде чем я успела пискнуть, железная хватка на моей талии ужесточилась. Брандон одним легким движением дернул меня обратно, перевернул на спину и навис сверху, опираясь на локти. Его темные волосы были растрепаны, серебряные глаза обманчиво прищурены, а на губах играла ленивая, хищная улыбка довольного ящера, который проснулся в обнимку со своим сокровищем.

— Я… мне пора! У меня режим! — панически затараторила я, упираясь ладошками в его обнаженные ключицы (когда он успел расстегнуть верхние пуговицы рубашки?!). — Мне нужно проверить котлы в лагере, настроить бытовые контуры для подогрева каши боевикам, и вообще, таможенный досмотр вашей территории окончен, пустите!

— Каша подождет, — хрипло усмехнулся Вейл. Он наклонился ниже, едва касаясь кончиком своего носа моего. От этой близости воздух в спальне мгновенно закончился. — Вы так сладко сопели у меня на плече всю ночь, Тайрин. Мой дракон до сих пор урчит от удовольствия. И я требую компенсации за разрушенный суверенитет.

— Какой еще компе…

Договорить мне не дали. Губы Брандона накрыли мои — на этот раз без ночной сдержанности, а с утренней, ленивой и тягучей страстью. Он целовал меня медленно, собственнически, заставляя пальцы на моих ногах судорожно сжиматься. Мой внутренний комментатор сошел с ума, выбросил белый флаг и ушел в бессрочный отпуск. Я сама не заметила, как мои руки взлетели вверх, обнимая его за шею и отвечая на поцелуй с той исшалившейся страстью, которую так долго в себе давила.

Когда Брандон наконец отстранился, его зрачки были вертикальными, а дыхание — тяжелым. Он обвел контуром пальца мою припухшую губу и нехотя поднялся с кровати.

— Иди умывайся, маленькая ведьма. Через полчаса общий сбор на плацу. И упаси тебя бездна подойти к Грейвсу ближе, чем на длину боевого заклинания.

Спустя сорок минут я стояла на заснеженном плацу Кроу-Тора в составе своего курса. Мороз после ночной бури ослаб, но ветер все равно оставался колючим. На мне была походная мантия, под которой я надежно спрятала пижаму с пингвинами. Лили стояла рядом, косясь на меня такими круглыми глазами, словно у меня на лбу выросли драконьи рога.

— Радклиф, ты светишься, — зашептала она мне на ухо, прикрывая рот варежкой. — Серьезно. От тебя фонит чистой драконьей магией обогрева на три ярда вокруг! Ты что, всю ночь сидела в обнимку с ректорским камином?

— Лили, помолчи, пожалуйста, — прошипела я, отчаянно краснея и натягивая капюшон пониже.

В этот момент к нам строевым шагом подошел Кристиан. Вид у него был помятый, злой, а под глазами залегли темные тени — видимо, ночь в обычном модуле без ректорского подогрева показалась ему филиалом ледяного ада.

— Радклиф, нам нужно поговорить, — жестко произнес он, бесцеремонно хватая меня за локоть и увлекая в сторону от шеренги, к кустам заснеженного можжевельника. — Что за цирк устроил вчера Вейл? Почему ты ночевала в его корпусе? Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны?! Ты позоришь боевой факультет!

— Грейвс, отпусти руку, — я попыталась вырваться, но он сжал пальцы сильнее, уязвленный моим сопротивлением.

— Не отпущу, пока не ответишь! Ты спишь с ним, да? С этим столичным снобом? Решила прыгнуть повыше, бытовая мышка?

Внутри меня закипела ярость. Боевая бытовая магия — штука тонкая. Я уже собиралась применить на его идеальные походные сапоги заклинание моментального разжижения подошвы, как вдруг Кристиан резко… вскрикнул.

Он отдернул руку от моего локтя так, словно обжегся об раскаленную сталь. На его кожаной перчатке явственно проступил ровный слой инея, а пальцы мелко задрожали.

— Я же просил, адепт Грейвс, — раздался из-за можжевелового куста леденящий душу рокот.

Брандон вышел к нам неторопливой, царственной походкой. Его походный плащ развевался на ветру, а серебряный взгляд обещал Кристиану долгую и мучительную смерть от обморожения.

— На адептке Радклиф стоит моя личная магическая защита, — Брандон подошел вплотную, загораживая меня своим широким плечом от бывшего. — Любое физическое воздействие на нее без ее согласия расценивается моей аурой как нападение на инквизитора. Вам повторить правила кодекса, или сразу перейдем к исключению из академии за систематическое нарушение субординации?

Кристиан тяжело дышал, переводя взгляд с ректора на меня. В его глазах плескалась бешеная, бессильная ревность. Он понимал, что против чистокровного дракона у него нет ни единого шанса.

— Я понял, господин ректор, — выплюнул он сквозь зубы, швырнул злой взгляд в мою сторону и, круто повернувшись на каблуках, зашагал к лагерю боевиков.

Брандон дождался, пока он отойдет, а затем повернулся ко мне. Его суровое лицо мгновенно смягчилось, а в глазах промелькнула лукавая искра.

— Жива, староста по чрезвычайным ситуациям? — тихо спросил он, аккуратно поправляя мой съехавший капюшон.

— Жива, — вздохнула я, глядя на его безупречные губы. — Но вы же понимаете, что теперь Кристиан костьми ляжет, чтобы устроить нам какую-нибудь пакость на практике?

— Пусть попробует, — хищно оскалился ледяной дракон. — Мой зверь как раз соскучился по хорошей охоте.

Брандон