Страница 30 из 59
Нудельман не сбежал за границу. Он готовился к командировке. Честно, старательно, под маминым присмотром собирал теплые кальсоны и носки. Он собирался ехать. Но в последний момент, пока тащил чемодан по темным утренним улицам к ВЦ, его накрыло. Страх перед неизвестностью, перед ответственностью, перед людьми в погонах. Психика не выдержала. И он, вместо того чтобы послушно ждать машину на точке сбора, просто развернулся и ушел в темноту.
Психика не выдержала. Где он мог спрятаться?
Дома найдут. Значит, к друзьям. Или на дачу. Отсидеться, выпить, успокоиться.
— Эсфирь Львовна, — я обернулся к ней, стараясь говорить мягко. — У вас дача есть?
— Есть, в Кратово. Старый дом, еще от мужа остался. Но там сейчас холодно, печку надо топить полдня. Зачем ему туда? Он же мерзляк!
— А родственники в Москве? Друзья, у которых он мог бы… переждать, если перепутал рейсы?
Она задумалась, приложив палец к губам.
— Ну… есть тетя Белла на Речном вокзале. Она его любит, пирожками кормит. Есть Аркадий Семенович, его научный руководитель, они иногда в шахматы играют до ночи. Есть еще какая-то аспирантка, Верочка… но я ее не одобряю, ветреная девица.
Я достал блокнот.
— Диктуйте адреса. Всех. И телефоны.
Эсфирь Львовна диктовала, а я записывал, чувствуя, как внутри нарастает уверенность.
Я найду его. Он сейчас сидит на кухне у тети Беллы или у этой Верочки, пьет чай, жалуется на жестокий мир и боится позвонить маме.
— Вы его не наказывайте строго, — вдруг тихо сказала она, когда я захлопнул блокнот. — Он хороший мальчик. Просто… не для вашей работы. Ему бы преподавать, книжки писать. А вы его в какой-то бункер тащите.
В ее глазах впервые промелькнула тревога. Не за то, где он, а за то, что мы с ним сделаем, когда найдем.
— Никто его не накажет, — пообещал я. — Найдем, успокоим, отправим работать. Наука требует жертв, Эсфирь Львовна.
Я направился к выходу.
— Вы только проследите, чтобы он поел! — крикнула она мне в спину уже в дверях. — У него гастрит, ему нельзя всухомятку! И шарф! Пусть не снимает шарф!
Я сбежал по лестнице, вышел в сырой, холодный двор.
Водитель «Волги» курил у машины, ежась от ветра.
— Куда теперь?
Я посмотрел на список адресов. Речной вокзал, Университетский проспект, Кратово…
— На Речной, — бросил я, садясь в машину. — А потом по списку. И гони. У нас мало времени.