Страница 17 из 89
Часть 11
Практически всю следующую неделю я не вижу Роя Крэйвена. Он будто испарился. Возможно, уехал. Или я просто везучая, раз не встретила его за четыре дня. По дороге в академию мне позвонил Марк. Мы говорили с ним последний раз три недели назад, и я ужасно соскучилась по этому дураку.
— Марк! — моей радости не было предела.
— Привет, Мира, — голос брата такой родной и тёплый, что с моего лица не сходит улыбка. — Как у тебя дела? Учёба как?
— Учёба хорошо. Дела… тоже нормально, — думаю, что не стоит ему рассказывать о Рое. Раз он с ходу не начал ругаться, значит, ещё не в курсе, что он учится в одной академии со мной. — У тебя-то как дела?
— Терпимо. Перед выходными разрешили позвонить. Если простыми словами выражаться — я в заднице.
Слышала, что в той военной академии всё очень строго. Дисциплина превыше всего. Но лишать курсантов средств связи на такое продолжительное время, думаю, неправильно.
— Понятно. Когда сможешь приехать?
— Не знаю, Мир. Здесь очень странные порядки. За любой косяк могут лишить тебя выходного или отпуска, — он громко вздыхает в трубку.
— Значит, ты не приедешь на приём, который устраивает отец? — аккуратно интересуюсь у него.
— Что за приём?
Значит, брат и об этом тоже ничего не знает и явно не сможет приехать. Грустно вздыхаю.
— В честь открытия новой фабрики. И там отец собирается выбрать мне мужа.
Слышу отборный мат в трубку, даже убираю подальше телефон. Марк прокашливается и нервно произносит:
— Я попробую с ним поговорить.
— Не надо, Марк. Сделаешь себе хуже. Ты ведь знаешь его, он не станет слушать тебя. Да и он мне обещал, что я смогу доучиться в академии, так что не всё так плохо.
Я переживаю за Марка. Мы были всё детство вместе. Прикрывали друг друга, но сейчас мы с ним порознь. Жестокость отца по отношению к нему может выйти за рамки здравого смысла. Мой брат — главный наследник нашей семьи, и отец хочет закалить его, сделать похожим на себе подобных хищников, но характер у Марка совсем не такой. Мы оба унаследовали черты личности со стороны мамы. И, возможно, ещё поэтому отец нас так ненавидит.
Марк хотел сразу по достижению восемнадцатилетнего возраста уехать к маме, но отец не позволил. Не знаю, чем именно он ему пригрозил, но Марк так и остался в доме, поступил в университет, параллельно вникая в семейный бизнес по производству тканей. Наши ткани самые лучшие в стране — это главная гордость нашего отца.
Жаль, что он не испытывает никакой гордости по отношению к своим детям. Я всё же считаю, что мы с Марком заслужили немного признания. Особенно Марк. Брат всё схватывает на лету, он умён и добр.
— Мира, мне жаль, — говорит Марк. — Я очень хочу приехать и поддержать тебя, но меня не выпустят отсюда, пока отец этого не захочет. Чёрт возьми, когда он, наконец, поймёт, что мы его родные дети, а не игрушки, которыми он может помыкать!
Брат зол, и я его понимаю. Ведь сама злюсь на папу, но никак не могу повлиять на свою судьбу.
Мы говорим ещё минут десять, я рассказываю про академию, про Лину, но избегаю всего, что связано с Роем Крэйвеном. Просто боюсь, что брат натворит дел. Он может сбежать из военной академии и навлечь на себя ещё больший гнев отца.
Когда мы заканчиваем разговор, Лина как раз садится рядом со мной на скамейку под огромным дубом. У нас отменили первую лекцию, так что мы решили провести это время на улице. Сегодня ясный солнечный день, птички со стороны леса поют, бабочки летают над цветочными клумбами.
Лина протягивает мне стаканчик с вишнёвым чаем. Благодарно киваю. Пока я говорила по телефону с Марком, она сходила до кафетерия и купила нам вкусняшек.
Ломаю шоколадку на две части и половинку протягиваю Лине. За три недели мы с ней поладили. И я с гордостью могу называть её своей первой и единственной подругой. Не ожидала, что с девочками дружить веселее, чем с мальчишками. Потому что с мальчиками не обсудишь многие моменты, а вот с подругой можно делиться сокровенным и тем, что творится у тебя на душе.
— Привет, — слышу знакомый мужской голос и поднимаю голову.
Перед нами стоит Дарен и улыбается. Он в спортивной форме, слегка запыхавшийся. Он сначала смотрит на меня, а потом на Лину.
— О, Лина. Не узнал тебя, — здоровается он с подругой, стирая пот со лба.
— Привет, — Лина улыбается. — Давненько не виделись, поэтому и не узнал.
— Вы знакомы? — спрашиваю я, двигаясь ближе к Лине, потому что Дарен пристраивается рядом со мной на скамейку.
— Да. Мы соседи, — поясняет Лина. — Сколько на этот раз пробежал?
Она смотрит через меня на парня. Дарен громко отпивает воду из бутылки.
— Много, — неоднозначно отвечает Дарен.
Знаю, что он профессионально занимается лёгкой атлетикой и постоянно пропадает на соревнованиях. У нас дома они с Марком вечно только дрались, в шутку, правда, но всё же было забавно наблюдать за ними.
— А вы чего не на лекции? — спрашивает он и тянется к моим волосам, аккуратно вытаскивает маленький листик, который, скорее всего, упал с дерева.
— Отменили, — отвечаю, допивая чай.
Собираюсь выбросить пустой пластмассовый стаканчик, но Дарен перехватывает его и сам выбрасывает в урну, стоящую с его стороны.
— Спасибо, — улыбаюсь пару секунд, потому что потом на моём лице застывает недовольная гримаса.
На крыльце со своими дружками стоит мрачный Рой Крэйвен и прожигает нашу компанию нехорошим взглядом, который моментально портит мне настроение.
Дарен и Лина прослеживают за моим взглядом, и на их лицах появляется удручающее выражение.
Скольким же людям он портит настроение и жизнь. Наверное, даже всех пальцев на руках не хватит, чтобы пересчитать.
— Только не говори Марку, что он учится с нами, пожалуйста, — говорю Дарену, продолжая невидимую борьбу с Роем одними глазами. — Иначе он натворит дел.
— Да понял я, — цедит он, едва не оскалившись.
Я так рада, что не одну меня воротит от этого ненормального. Но вовремя отдергиваю Дарена, трогая его за кисть.
— Не провоцируй, а то сейчас сорвётся с места и повесит нас на этом дубе, — усмехаюсь, но продолжаю смотреть на Роя.
Сама себя не понимаю. Но ведь я его провоцирую сейчас!
Вижу, как его хмурый взгляд медленно перемещается на руку Дарена. Туда, где я его потрогала. А затем также медленно возвращаются к моему лицу. Он прищуривается, откинув голову слегка назад, будто показывая своё превосходство, а затем, сунув руки в карманы чёрных брюк, заходит в академию.