Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 10 из 89

Часть 7

Когда шаги в коридоре удаляются, в аудиторию вбегает бледная Лина. Дышит тяжело и оглядывается на дверь, потом смотрит на меня испуганными глазами.

— Что он хотел от тебя?

— Кто ж знает, — сажусь на парту, поудобнее устраиваюсь на ней. — Сказал, чтобы не бесила.

— Странно, — она садится рядом.

— Он вообще сам по себе странный. И дурной.

— Я так испугалась, когда они вытолкали меня за дверь, а тебя закрыли с Роем. Он же неадекватный, неуправляемый. Я его всегда боялась. Старалась не приезжать к ним в гости.

Руки Лины начинают подрагивать, когда она это говорит.

— Что он натворил?

— Меня не трогал, наверное, потому что родственница, но других мальчишек избивал нещадно, девочек запугивал. Моя подруга была в него влюблена, а он воспользовался ей и сразу бросил, при всех унизив. Однажды он чуть не задушил охранника. Его едва оттащили. Не знаю, чем провинился тот мужчина, но Роя после этого закрыли в частной школе, практически не выпуская из неё. Пытались корректировать поведение. Только там он стал намного злее, остервенел и практически устроил в заведении социальную иерархию, где он был, конечно же, на самой вершине.

— Чёртов король, — цежу злобно. — А в академии, походу, так же всё. Ничего не изменилось.

— А что ты ему сделала? Если честно, мне не по себе от его нечеловеческого взгляда на тебя.

— А он и не человек. Животное, — громко вздыхаю.

Затем мельком рассказываю о нашем бурном знакомстве в лесу, как ударила его и как он меня чуть не придушил.

— А его дед даже ничего ему не сказал!

— Это у Крэйвенов семейное. Мама Роя — сестра моей матери. Ей сильно досталось в их семье. И то, что он хотел тебя задушить, странно. Не помню, чтобы он проявлял физическое насилие к девушкам.

— Плохо ты его знаешь, — отодвигаю ворот рубашки и показываю ей багровые отметины. — Позавчера. Сознание потеряла, а его дружки меня в чувства привели.

— Ужас, — её глаза округляются, она сглатывает. — Мне так жаль… Тебе нужно избегать его. Или лучше обратиться за помощью!

— Я отцу рассказала, а он, как и ты, посоветовал мне не лезть к нему, — горько усмехаюсь. — Думаешь, есть смысл обращаться в полицию? Если собственный отец, у которого власти больше, не хочет мне помочь?

— Это ужасно, Мира, — она берёт меня за руку. — Почему им всегда всё сходит с рук? Что же теперь делать?

— Не знаю, — вздыхаю. — Вот честно. Терпеть, наверное, только. И не нарываться. «Не бесить», как выразился этот урод.

— Тебе бы перевестись отсюда в другую академию…

— Не получится, отец не позволит. Если сбегу, найдёт, скорее всего. А если не найдёт, то всё равно сделает что-то ужасное моему брату Марку за мою выходку, — сжимаю её ладонь и улыбаюсь, чтобы хоть чуть-чуть отвлечься. — Хватит о плохом. Пойдём домой скорее, приготовим что-нибудь вкусненькое. Ты ведь научишь меня готовить?

Лина кивает, всё ещё грустно глядя на меня. Переживает, вижу это по её глазам. Мы выходим из учебного корпуса и, не спеша, плетёмся до нашего коттеджа.

— А ты слышала, что недавно родилась истинная пара? — спрашивает меня Лина, когда мы бредём по аллее.

— Не-а. Реально? — переспрашиваю удивленно.

Истинные пары не рождались практически полсотни лет. В нашем современном мире это — большая редкость. Наверное, всё связано с сильным прогрессом технологий.

— Ага. На другом континенте обнаружили метку у новорожденной девочки и мальчика, которые родились с разницей в несколько дней в одном роддоме. Это ведь самая популярная новость в интернете, уже несколько дней обсуждают.

— Мне было слегка не до этого, — кисло усмехаюсь, вспоминая минувшие деньки. — Но новость реально крутая. Настоящая метка!

— Я бы сказала романтично, — улыбается Лина. — Я бы тоже хотела встретить своего истинного.

В прошлые века метка истинности появлялась в детском возрасте, пока тело окончательно не созрело. Обычно происходило это лет до двадцати. Сейчас просто появление метки уже большая редкость.

— Ещё не поздно, — улыбаюсь. — А этот Николас… Кто он?

Интересуюсь аккуратно. Видно, что она расстроилась, когда увидела этого парня.

— Мой бывший парень, — отвечает Лина.

— Обидел тебя?

— Сильно. Думала, что он тоже любит меня, а выяснилось, что у него уже была девушка, на которой он собирался жениться.

Хмурюсь. Слишком уж печально это всё.

— Женился в итоге?

Если он ровесник Роя, то слишком молодой ещё для брака.

— Нет.

— И давно вы… Ну, расстались? — интересуюсь, кусая себя за язык. Наверное, ей тяжело говорить об этом.

— Три месяца назад.

Отвечает она и смотрит куда-то вдаль. Кажется, будто вот-вот слёзы навернутся на её глазах. Зря я спросила.

— Понятно. А я ещё ни с кем не встречалась. Отец держал меня на виду и следил за моей честью, — усмехаюсь. — Интересно, сейчас он как собирается за мной следить? Вдруг мне кто-то понравится, и он точно об этом не узнает.

В нашей влиятельной семье, как и в других таких же, браки по расчету являются неотъемлемой частью. Но именно у моего отца, как и у деда, есть пунктик касаемо дочерей — они не должны быть обесчещены до свадьбы, даже если она не связана с любовью или обязательствами. Проще сказать, я должна быть девственницей, когда лягу под мужа в первую брачную ночь.

Наверное, стоило мне сделать первые шаги, как отец начал мне промывать мозг этой хренью. Не подпускал ко мне мальчишек, только друзей брата, которые ему нравились и ещё, потому что со мной всегда был Марк. Он всегда знал, где я и с кем, чем занимаюсь. Когда брат уехал учиться, то я редко выходила за территорию нашего дома.

Я вела себя хорошо, и даже смогла уговорить отца выбрать себе университет, и как ни странно, он согласился, но при одном условии: я должна следовать каждому его слову, каждому приказу.

— Может, он просто не хотел, чтобы тебе разбили сердце в столь юном возрасте?

— Плевать ему на мои чувства.

— Печально, — вздыхает Лина. — А мой папа очень добрый и понимающий. У нас с ним доверительные отношения. Даже не могу представить, какого это — иметь такого жестокого отца.

— Я привыкла. А чего тебя сюда сослали тогда?

— Сослали? — улыбается. — Я сама захотела. Уровень обучения здесь очень высокий.

Вздыхаю. Ну, хоть кому-то из нас двоих повезло и с родителями, и с мечтами.