Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 6 из 63

Глава №3 Вовка

— Ну как Москва, как институт? — голосит мама из динамика телефона.

Я смотрю на довольное материнское лицо, будто я не в институт поступил, а женился. Она, как всегда, в своем цветастом фартуке, с лохматой гулькой на голове.

— Нормально, — отвечаю с улыбкой. — Шумная, пыльная и очень большая.

— Девчонки есть? — На экране появляется папина голова, и мама пытается её оттолкнуть. Но он настойчиво лезет обратно, подмигивая мне с довольным лицом.

— Ну тебя с твоими девчонками, — ворчит мама. — Вы там не голодные?

Папа демонстративно хватает со стола вареники и начинает жевать, дразнить меня.

— Да какой там голодные! — Даня садится рядом со мной на кровать и машет в экран. — Теть Свет, ваши пирожки до сих пор не переваривались, а Вовчик пару килограммов точно набрал в поезде.

— Вот щеки какие! — подхватывает Роман и тянет меня за щеки, занимая место по другую руку.

Я лишь вздыхаю. А потом на меня ругаются за вечное дурачество.

— Ой, мальчики, молодцы какие. — Мама качает головой, как маятник и смотрит на каждого из нас. — Ну взрослые стали!

— Мам, мы не виделись всего пять дней, — напоминаю. А вдруг забыла?

Она улыбается. Тепло, с душой, так, как умеет только мама. Начинаю понимать, что уже скучаю по дому. По пирожкам, по своей комнате, гитаре. Резко захотелось обратно, туда, где все свое, родное. А не два дурака, зажимающих меня на моей кровати.

У меня классные родители, настоящая гордость. Мама, которая всегда поддержит и не осудит. И отец. Он даже не родной мне, но другого мне не нужно. В детстве я получил все, о чем мечтает любой пацан — рыбалки, катание на велике и машине, игра на гитаре. Отчим научил меня всему, что умеет сам, и ни разу не заикнулся, что я ему все-таки не родной. Потому что я ему не чужой. Как и он мне.

— Она уже вещи собрала ехать к тебе, — говорит отец на заднем плане. — Еле удалось удержать.

— Не ври, — реагирует мама и машет на него полотенцем. — Володь, ты хоть фотографии присылай. Посмотрим на вашу Москву.

— Если мы когда-нибудь выберемся в эту самую Москву из пыльной общаги. Просто у меня друзья внезапно стали занудами, и у них ножки болят гулять.

Даня рядом цокает, Ромка толкает меня плечом. На правду не обижаются!

— Тетя Света, а знаете, у нас в группе есть девочка, — начинает быстро говорить Даня. — И вот она нашему Вовчику…

Я не даю ему договорить, быстро прощаюсь с родителями и нажимаю отбой. Дурак хохочет и уходит на свою модную кровать возле окна, резко вспомнив, что уже две минуты не писал сообщения.

— Он про Киру что ли? — спрашивает Роман и пристально смотрит, будто у меня на лице кино показывают.

Мне остается только удивляться. Кира? Откуда он знает?

— Хорошенькая и точно не бедная, — добавляет он. — Скорее всего, на тренера учится или как ты, на аналитика.

— Ты-то откуда все знаешь? — возмущаюсь я.

— Ну не футболистка точно, а имя услышал, когда ее пацаны зажимали.

И смотрит на меня с хитрой улыбкой. Задеть пытается, ревность вызвать. А с чего ей быть? Да, симпатичная девочка, но ревновать каждую не будешь.

— Спать давайте, — говорит Даня и зевает. — Вставать рано.

Ромка выключает свет и заваливается на свою кровать.

— Спите, дедули, — говорю и утыкаюсь в телефон.

Кира, значит. Осталось узнать фамилию и попробовать найти её в социальных сетях. Просто посмотреть фотографии, чем увлекается. Это человеческое любопытство, не больше.

Утром просыпаюсь от хлопка по руке. Недовольно морщусь и с трудом разлепляю глаза. Парни уже собираются на учебу, а я не хочу никуда идти. В окно тарабанит дождь, под одеялом так тепло и уютно, что приходится заставлять себя подняться. Пока умываюсь, мысленно ругаюсь — спать надо было, а не ерундой страдать. Пол ночи пытался найти Киру в соцсетях, но кто бы знал, что девчонок с таким именем в Москве как волос на голове. Слишком много, а я слишком неудачлив, чтобы найти. Так и заснул с телефоном в руке, открыв трехсотую Киру из Москвы.

Возвращаюсь в комнату, а пацаны уже завтрак жуют и смеются над чем-то. Над своей какой-то общей темой. А у них их как минимум две: футбол и девчонки. И это я только навскидку сказал, на самом деле намного больше. Даже влезать в разговор не хочется, а мне всегда есть, что сказать.

В институт идем быстро, снова под противным, холодным дождем. Рубашка моментально покрывается капельками, как и волосы, лицо. Я мысленно убегаю домой, в свой южный, теплый город, где в сентябре еще жарко, а дождь воспринимается совсем иначе.

Возле института паркуется машина, и когда из неё появляется Кира, мне хочется остановиться. Взгляд замирает на ней, её тонкой, красивой фигуре, красивом лице. Даня рядом присвистывает, думая мою мысль. Роман прав — она совсем не бедная, точно местная и на самом верху пищевой цепочки.

Кира закрывает дверь и быстрым шагом, пугаясь дождя, идет ко входу, цокая каблуками по асфальту. Я смотрю ей в спину, хочу, чтобы почувствовала мой взгляд, обернулась. Но она упорно идет вперед, не замечая никого вокруг.

Мы заходим в институт следом, и снова я вижу Киру. Она расчесывает волосы пальцами, делая это так изящно, так кинематографично, что не смотреть просто невозможно. Каждое её движение легкое, плавное, женственное. Она как легкий морской бриз, окутывающий своим теплом и мягкостью.

— Кира, привет! — говорит Роман, а мне хочется его дернуть: зачем он это делает?

Она оборачивается, беглым, ничего не значащим взглядом окидывает нас всех, и… не узнает. Шесть часов мы просидели в одном кабинете, простояли в коридоре, а она нас даже не заметила.

— Привет! — с улыбкой откликается она, и её взгляд останавливается не на мне, Романе или Дане. На Тоне.

Женское любопытство проскальзывает в глазах, и я жду презрения, отвращения или превосходства перед другой девчонкой. Но его не появляется. Кира не вздергивает подбородок, как это обычно делают девчонки, видя перед собой потенциальную соперницу. Либо она понимает, что Тоня ей не соперница, либо она не богатая зазноба. И это ещё больше теребит меня, снова накатывает волнение, будто я на пороге важного события.

Даня подталкивает меня в спину, и мне приходится идти, проходить мимо неё. И сразу я чувствую запах — свежести, моря, дождя. Не сладких фруктов, а чего-то легкого и воздушного. Делаю глубокий вздох, поднимаю на неё взгляд, и она тоже смотрит. Безразлично, как смотрят на дверь или стул.