Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 58 из 63

Глава №28 Вовка

Я просыпаюсь с рассветом, когда мои соседи по кубрику ещё спят. До конечной точки остается три часа, но хочу встретить свой родной край, погулять по нему взглядом из окна. Месяц вне дома, и тоска стала почти осязаемой.

Едва знакомые, родные места показываются в окнах, я замираю на полке и смотрю, почти не дыша. Так и лежу, не шевелясь, до прихода проводника, сообщающего, что мы подъезжаем. Спрыгиваю с полки первый, пока соседи достают свои чемоданы и большие сумки. У меня с собой только рюкзак.

Из поезда выхожу тоже первый и сразу делаю глубокий вздох, прикрывая глаза. Запах. Тот самый — морской, свежий, приятный даже на вокзале. Домой иду пешком, крутя головой в разные стороны. Я знаю в этом городе каждый уголок — прожил здесь всю жизнь, менялся только район. Во время бурной юности мы бродили везде, обошли город вдоль и поперек, поэтому до дома я могу дойти с закрытыми глазами. Но я не закрываю, а, наоборот. Смотрю и смотрю, будто за месяц что-то могло измениться. Будто я не был здесь несколько лет.

Чем ближе к дому, тем сильнее колотится сердце в груди. Как отреагирует мама? Что она скажет? Это уже неважно, я приехал, и должен чувствовать облегчение. Возможно, так оно и есть, но пока внутри только тяжелая обида и боль.

Захожу в дом, стараясь не шуметь, чтобы не напугать родителей. Но дверь хлопает неожиданно громко, и сразу в комнате шаркают тапочки. Я замираю на пороге, впитывая тепло кухни и те самые запахи, от которых просыпался каждое утро. Болтает телевизор, гудит холодильник. Здесь тоже не изменилось ничего.

— Володя? — Мама появляется на пороге кухни и остается в дверном проеме.

Поверх ее головы выглядывает отец. По их удивленным, вытянутым лицам сразу понятно — меня увидеть они точно не ожидали.

Я делаю глубокий вдох. По пути домой придумывал, что сказать им. Хотел отшутиться, как обычно, вроде «Да вот сел на метро и заблудился». Но, перешагнув порог дома, понимаю, что здесь мне не нужно притворяться. Не нужно прятаться и скрывать то, что я чувствую на самом деле. Это не друзья, которые не поймут. Не девушка, которая выберет другого. Здесь меня и поймут, и выберут. Всегда.

— Прости, мам, — произношу с трудом и хрипом. — Я подвел тебя.

Она не спрашивает, не упрекает. Быстро, широкими шагами подходит ко мне и обнимает, притягивая мою голову к своему плечу. Я утыкаюсь носом и сразу чувствую запахи — еды, тепла и мамы. Самые лучшие запахи в мире.

— Москва не приняла меня, — говорю тихо. — Я чужой там.

Мама проводит рукой по моим волосам, и я с трудом сдерживаю слезы. Сердце матери бьется быстро и шумно, и мне хочется сказать ей: не волнуйся, все хорошо. Но не могу. Не мне успокаивать ее, пока сам разваливаюсь на кусочки.

Отец сжимает мое плечо и обнимает нас обоих. К запаху мамы прибавляется запахи отца — бензина, кофе и сигарет. Его горячие, большие ладони захватывают нас в круг, прижимают к себе бережно и надежно, строя такую прочную защиту от всех бед.

И в этот момент приходит твердое понимание. Я дома. Я на своем месте.

Мама шмыгает носом, ещё крепче прижимая меня к себе. Отец целует нас обоих в голову и отпускает.

— Так, мать, сын голодный приехал, давай-ка на стол накрывать.

Мама быстро кивает, убирает руки и, вытирая слезы, начинает суетиться на кухне.

— Ну вот, а я как раз завтра на рыбалку собрался, думал, кого с собой взять, — говорит отец с улыбкой.

— Да, я специально ради этого и приехал. — Жму папе руку, и он приобнимает меня за спину.

— Как раньше, на спор? Кто больше поймает?

— Пап, ты всегда проигрываешь, — напоминаю я и расслабляюсь.

— В этот раз я не буду поддаваться, — говорит отец и подталкивает меня в спину.

Мы садимся за стол, продолжая обсуждать рыбалку, пока мама накрывает на стол. Я знаю — они даже не спросят, что случилось. Возможно, через какое-то время я расскажу правду. Но сейчас хочу пережить это один.

В моей комнате чисто, аккуратно застелена кровать и нет ни одной пылинки. Я уезжал в спешке, как всегда, не успевая ничего, и оставил бардак. А мама все аккуратно разложила по местам, перестирала и развесила вещи, готовясь к моему приезду. Словно чувствовала, что я вернусь раньше времени.

Заваливаюсь на свою удобную, мягкую кровать и осматриваюсь вокруг себя. Комната в три раза больше общаговской, есть современная мебель, хороший, хоть и недорогой ремонт. На стене висит гитара — та самая, которую мне подарили родители на десятилетие. Она чуть выцвела, я несколько раз менял струны, но хуже от этого она не стала.

Хватаю со стены гитару и лежа наигрываю мелодию, что я вспомнил в Кирином доме. Эту песню мы разучивали с папой, с ним вообще я узнал много хороших композиций. Я же всегда играл частушки или матерные песни, чтобы повеселить друзей. Они только этого от меня и ждали, а я старался быть таким, каким меня привыкли видеть. Меняться всегда сложно, взрослеть — тоже.

У меня нет планов на ближайшее время. Попрошу отца забрать документы из института, чтобы продолжить учебу в другом месте. Нужно, наверное, выбрать профессию, но в голове — пустота.

Сейчас я хочу только быть дома, общаться с родителями, сгонять с отцом на рыбалку и разобрать с ним очередную машину.

Только перед глазами настырный образ Киры. Придется учиться жить с ним, пока сердце не успокоится.