Страница 56 из 63
Глава №27 Кира
Я ещё несколько минут стою на тропинке, смотря перед собой, но ничего не вижу. Его слова отозвались болью, словно меня ударили, а не сказали то, чему я должна радоваться. Я обидела его, я общалась с Яриком на его глазах, делая ему неприятно. Чувствую себя последней сволочью, потому что вчера, в этом проклятом доме должна была защитить его, а не промолчать.
Мне нужно это осмыслить, принять и понять, что чувствую я. Не знакомая даже с родительской любовью, я не знаю, что такое искренность. Но Вове я верю. Признаться в том, что пытался играть роль сможет не каждый, рассказать правду о себе — тоже.
Студенты торопятся в институт, до звонка остается пару минут, а я не могу идти. В голове настоящий бардак, и думать об учебе совсем не хочется. Возвращаюсь к машине и уезжаю. Мне нужно с кем-нибудь поговорить, спросить совета, но у меня совсем нет друзей. Мама снова не станет разговаривать, и в такие моменты я особенно остро воспринимаю потерю бабушки.
Катаюсь по городу, выглядывая в окно, будто кто-то из прохожих сможет разговаривать со мной. Кому нужны чужие проблемы, если своих хватает?
Внезапно в голову приходит идея, я разворачиваю автомобиль и еду домой. Есть мысль, как заставить маму поговорить со мной. Мне не нужен её совет, мне нужен её опыт.
Я приезжаю домой, и мама даже не удивляется, что я вернулась так рано. Увлеченно ищет в интернете рецепты новых блюд, занимая свой пост на кухне. Маму вообще редко можно встретить вне кухни, словно она к ней приросла. Сажусь напротив, принимаю выжидательную позицию. Мама не реагирует никак.
— Мам, а расскажи, как ты поняла, что любишь папу?
Она отводит взгляд от ноутбука, осмысливая мои слова. Кажется, я угадала — мама настолько поглощена отцом, что даже готова говорить со мной. Ведь это не обо мне разговаривать, а об отце.
— Я в институте училась, а он уже работал. Мы познакомились в кафе — я отдыхала с подругой, а он официантом был. Принес счет и попросил номер телефона.
Мама улыбается, вспоминая семейную историю. Я молчу, давай ей высказаться.
— Я оставила номер, но, когда он позвонил, не взяла трубку. Папа оказался очень настойчивым и позвонил раз сто. Ну я и сдалась. Мы сначала просто гуляли, он таскал цветы, шоколадки. А потом пропал.
Она отодвигает ноутбук и смотрит на меня с улыбкой.
— Вот тогда я и поняла, что влюбилась.
— А почему он пропал? — спрашиваю, видя, как горят материнские глаза.
— Его машина сбила, телефон сломался, а сам он в больнице лежал. Но потом позвонил мне от соседа по палате и все рассказал. Я приехала к нему, увидела его в повязках, разревелась… После этого мы больше не расставались.
Удивительно, но я никогда не слышала всю историю знакомства родителей. Я думала, они в один день встретились и сразу поженились без отношений и чувств. Ведь они оба такие холодные и закрытые, неужели отец был способен на ухаживания, а мама — на переживания?
— А что ты почувствовала? Как поняла, что это именно любовь?
Мама поднимается со стула, наливает чай в две кружки, делая все спокойно, без привычной суетливости. Ставит на стол пирог, печенье и чай. Тепло от стакана впервые в этом доме ощущается как забота.
— Поняла, что не хочу быть без него. Что если он не появится, я развалюсь. Мне не хватало его. А когда в палате взяла за руку, то почувствовала, что хочу большего.
Мне хочется спросить: что же произошло потом? Почему после такой красивой истории любви они стали соседями? Но молчу, боясь, что мама снова закроется.
— А почему спрашиваешь? Парень нравится? — Мама улыбается, ждет ответа.
— Нравится, — киваю я. — Он сказал, что любит меня, а я не ответила. Он думает, что не подходит мне — из обычной семьи, не местный, и это очень классно, потому что обычно происходит наоборот. Парни искренне считают, что достойны войти в семью бизнесменов.
Мама слушает. Она действительно слушает, не отвлекаясь на домашние дела или ноутбук. Возможно, ей даже интересно.
— Я всегда парней, что признаются в чувствах, спрашиваю — почему я им нравлюсь. А они не могут ничего сказать. И становится понятно — им нравлюсь не я, а мой богатый отец. Но этот парень, он… Он рассказал всё без моего вопроса. Знает все мои привычки, никогда не пытался раскрутить меня на кафе, сказал, что пошел работать ради меня.
— А в чем проблема? — спрашивает мама. — В том, что не можешь в ответ сказать о любви? Так это и не нужно, со временем придет. Как будешь готова, как почувствуешь это, то скажешь.
— Но мы не встречаемся…
— А почему? Если вы нравитесь друг другу?
Я пожимаю плечами. Не хочется признаваться ей, что все это время я общалась с его врагом, чтобы показать себя хорошей.
— Ты мне ничего не скажешь, что он обычный парень, не богатый?
— Нет, — быстро говорит мама. — Дело не в том, сколько у человека денег, а в том, насколько он стремится к достойному будущему. Папа в семье тунеядца не полюбит, но раз ты говоришь, он работает, то не вижу проблем.
Я с благодарностью киваю, мама отодвигает кружку с остатками чая и вновь возвращается к ноутбуку, теряя ко мне интерес. Но хоть порцию материнского совета я получила. А это уже больше, чем ничего.
В комнате сажусь на свое любимое место у окна, подложив подушку. Смотрю на суетливый город и понимаю — я хочу, чтобы Вова был рядом. Готова сказать ему об этом, о своей симпатии. О любви нет, потому что любовь — это другое. Это та вершина, куда забираться я пока боюсь. Не из-за недоверия к нему, а из-за непонимания, что значит это чувство. Но я хочу идти к нему, открыть душу.
Принимаю твердое решение — больше никакого Ярика. Расскажу Вове и его друзьям правду, надеюсь, они поверят мне.
Закрываю глаза и вижу теплую, добрую улыбку. Спасение бездомных котят в темном вечернем парке; игра на паре; звук гитары во дворе моего дома. Я помню каждый момент, когда сердце вздрагивало от нежности и ощущения, что я не одна.
Та ночь, проведенная в машине, дала мне многое понять. Хочется повторить ее, снова заснуть и проснуться вместе, прикоснуться. Приятное волнение щекочет внутри от воспоминаний. Но я ведь могу пережить его ещё раз…
Эта мысль заставляет вскочить с пола за телефоном. Открываю приложение, куда передается запись с видеорегистратора, и нахожу тот вечер. Включаю запись, с улыбкой смотрю, как мы едим шаурму, потом Вова засыпает. Перематываю вперед, на утро и останавливаю видео.