Страница 54 из 63
Глава №26 Вовка
Ночная Москва по-своему красива. Светится огнями, неоновыми вывесками, стильными фонарями. Я бы мог полюбить этот город, если бы он не принес мне столько боли. Конечно, я понимаю, что это не столица виновата, а я сам. Но дальше унижать себя не могу.
Брожу по тропинкам, не смотря на время. Улицы опустели, попадаются лишь одинокие прохожие, спешащие домой. Мне торопиться некуда, идти — тоже. Общага уже давно закрыта, в комнате до сих пор пахнет ссорой, и сегодня я не готов туда вернуться.
Ноги гудят от усталости, только останавливаться нельзя. В голове много мыслей, но я их не слушаю. Смотрю по сторонам, ежась от прохладного ночного воздуха. Спать не хочу, да и ничего не хочу, только вернуться к родителям. Сдаться, потому что дальше сил бороться нет.
С первыми лучами просыпающегося солнца иду обратно. После ночи на улице болят ноги и спина, возвращаться в общагу нет желания ровно до того момента, пока мне не приходит сообщение. Открываю с замиранием сердца и выдыхаю — зарплата. Очень вовремя, конечно, вот бы день назад, но так даже лучше.
Прибавляю шаг и к общаге подхожу пусть не в хорошем настроении, но с планом. И этот план бодрит лучше кофе. Смотрю на часы — у парней утром тренировка, они должны свалить в институт раньше обычного. Дожидаюсь за углом общаги лишние пять минут и захожу в комнату, облегченно выдыхая — ушли. На столе заботливо лежит завтрак, оставленный мне, но я не притрагиваюсь к нему. Я не за этим здесь.
Хватаю рюкзак и тороплюсь назад. Выбегаю на улицу, спешу на автобусную остановку. Сворачиваю к институту, и возле парковки сводит дыхание. Кира. Выходит из машины, видит меня, и подходит.
— Ты не в институт? — спрашивает она тихим голосом, от которого всегда мурашки бегут даже в тех местах, где они не могут быть.
— Да, у меня дела, — отвечаю, обхожу ее и тороплюсь уйти.
Но через пару шагов заставляю себя остановиться. Думаю, решаюсь, сжимая лямку рюкзака. Решиться или нет? Терять-то мне уже нечего, я и так опозорился хуже некуда. А если оставлю это в себе, то буду потом жалеть.
Разворачиваюсь. Кира стоит на том же месте, будто чувствует, что я вернусь. Я подхожу к ней, смотрю в грустные глаза, ради которых я хотел стать другим. Не быть собой.
— У меня мало времени, — говорю быстро, чтобы не передумать. — Выслушай меня просто, хорошо? Ничего не говори, просто слушай.
Кира кивает, и я делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями.
— Я влюблен в тебя, — выпаливаю и внутри сжимается. Не думал, что говорить эти слова так тяжело. — Ты, наверняка, и сама это поняла.
Она молчит — неужели не поняла? Или выполняет мою просьбу?
— Влюблен в твои глаза, в то, как ты расчесываешь волосы пальцами. Как морщишь нос, когда злишься и стучишь пальцем по губам, когда думаешь. В твою доброту, ум, смех. Но я всё понимаю — я не подхожу тебе. Хотел стать крутым, чтобы понравиться тебе, устроился на работу, чтобы стать достойным, но у меня ничего не получилось.
Тишина. Я рад, что она не пытается оправдаться или подтвердить мои слова. Лучше не знать, что она думает по этому поводу.
— Нищий, из глубинки, без богатых родителей, да и умом особо не отличаюсь. Но я хочу сказать тебе не из ревности или злости, что Ярик не сделает тебя счастливой. Он эгоист и любит только себя. Это не мое дело, я не должен лезть, но… — делаю паузу, подбирая слова, уже задыхаясь от волнения. — Ты достойна лучшего. Ты достойна, чтобы тебя любили, уважали и оберегали, как хрустальную вазу.
В глазах Киры блестят слезы, но я не хочу, чтобы она плакала. Я не для жалости это говорю, у меня совсем другая цель.
— Спасибо, что выслушала. Я долго носил это в себе, но эти дни стали днями правды. А теперь мне нужно бежать.
Не прощаясь, ухожу, не давая шанса остаться. Мне не стало легче, признаваться всегда страшно, но бояться позора больше нет смысла.
Прыгаю в автобус, через окно смотрю на Киру, что не сдвинулась с места. Она едва заметно проводит пальцами по щеке, и я надеюсь, что это не слезы. Меньше всего мне хочется, чтобы она жалела меня.
Выдыхаю. Осталось еще одно дело.
Возле института раскинулся небольшой парк с невысокими лавочками. Почти никого нет, лишь я сижу в тени дерева и жду. Кто-то проходит мимо и не обращает на меня внимание. Но их внимание мне не нужно, я не для этого здесь.
Спустя десять минут ко мне подходит Лера с таким удивленным лицом, будто я из мертвых восстал. Садится рядом со мной и высматривает что-то на моем лице.
— Что случилось? Что за срочность? — спрашивает она, опираясь руками на лавочку.
— Расскажи, что у вас с Даней происходит? Почему он так напряжен?
Лера, при упоминании Дани, становится грустной.
— Мы привыкли быть вместе каждый день, — тихо говорит она. — И сейчас расстояние, редкие встречи…
Лера вздыхает и смотрит на сосну перед собой.
— Мне тяжело. Я всю жизнь новенькая, и сейчас тоже новенькая. Вы все там, вместе, а я одна. Все это создает напряжение между нами. Не уверена, что мы сможем вынести это испытание.
— Послушай меня, — говорю я, поворачиваясь корпусом к ней. — Даня быстрее футбол свой любимый бросит и художником станет, чем с тобой расстанется.
Она слегка улыбается, а я продолжаю:
— Вы разве по разным странам или городам разъехались? Я не вижу проблемы вообще. На метро или автобусе час до тебя. Вы можете встречаться где-то посередине — по полчаса с каждого. Либо квартиру вместе снять, в конце концов. Это даже не проблемы, а небольшие трудности, которые легко решаются.
— Не знаю, он не предлагал…
— А сама не можешь? Он боится! Во-первых, тебе ещё нет восемнадцати. Во-вторых, он слишком сильно боится, что ты его неправильно поймешь. А в-третьих, он просто тугодум.
Лерка хмыкает и смотрит на меня без той печали, с которой она была в начале разговора.
— Разве для любви двадцать километров — расстояние? Ты пошла за мечтой, Даня — тоже. Учеба не будет длиться вечно. На это время вы можете найти совместное решение.
— Даня ревнует, когда я долго не отвечаю.
— Конечно, ревнует! Потому что он слишком сильно любит тебя. — Я улыбаюсь, чтобы быть убедительным. — Я знаю его много лет и поверь — он ни к кому так не относился, как к тебе.
Лера улыбается уже уверенней, и я очень надеюсь, что она меня услышала.
— Ты приехал во время учебы ради этого?