Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 11 из 63

Глава №5 Вовка

Смотрю в спину уходящей Киры, застыв на месте. Наверное, у неё есть дела поинтереснее, чем с кучкой нищих неудачников гулять. Я тоже хорош — хотел привлечь внимание, а в итоге не смог и слова адекватного выдавить из себя. Боюсь сморозить глупость, а умных вещей говорить не умею.

— Ну как вам ребята? — спрашиваю у своих.

Пацаны ушли вслед за Ярославом, намекая, что великой дружбы у нас не получится.

— Да обычные, — безразлично кидает Даня.

— Надо подружиться с ними. — Смотрю на друга, а у него аж лицо кривится от моих слов. Видимо, не простил ещё за мои высказывания о его семье. — Вы же типа все в футбол играете.

— Мы — да. А вот тебе-то это зачем? О чем ты с ними общаться собрался?

Не понимаю — он шутит или нет. Вроде чувство юмора у него всегда было не очень.

— Ты тоже футболист, но мы же с тобой находили, о чем поговорить.

Раньше, — хочу добавить, но оставляю это в себе.

Даня раздраженно молчит. Лерка выглядывает из-за него, пытаясь понять, в чем проблема. А я мысленно кричу: это всё ты виновата! Но снова держу язык за зубами.

— Ладно, без тебя обойдусь, — говорю тихо.

— И правильно. Я помог тебе устроиться сюда, дальше сам. Не маленький.

— Ах, спасибо! — взрываюсь от избытка эмоций. — О великий король, да благослови тебя Господь за твою щедрость!

— Что происходит? — встревает Лера. А лучше бы молчала! И не приезжала!

Злость становится обжигающей, потому что второй день подряд принижать меня — это уже перебор. И какая муха его укусила?

— Вовчик просто захотел снова крутым стать, как в школе. А не получается, потому что место уже занято, — с усмешкой говорит Даня.

Меня злят не его слова, а тон, с которым он их произносит. Смеется надо мной, пинать пытается, тыкает мордой, как котенка.

— Только вот мне это не надо больше, — продолжает Даня подливать масла в огонь. — А он хочет снова на моем авторитете кататься.

Я резко останавливаюсь, потому что мне очень хочется заставить его заткнуться.

— Снова? — переспрашиваю я.

Они тоже замирают на месте, прожигая меня своими взглядами.

— Повтори, что ты сказал. Снова?

Делаю шаг к Дане, и путь мне преграждает Роман. Совсем не вовремя он лезет, как и всегда!

— Остынь! — говорит Рома и толкает меня ладонью в плечо.

Во мне что-то щелкает. Какой-то предохранитель, который сдерживает те эмоции, что я испытываю. Гнев рвется наружу, рука машинально сжимается в крепкий кулак. Я опускаю подбородок, смотря на Романа исподлобья, готовясь нанести удар. Кажется, что именно этого мне сейчас не хватает.

И я рыпаюсь к нему, но тут же между нами встревает Тоня.

— Тише, тише. — Она кладет руки нам на грудь, пытаясь остановить драку.

— Ну давай, бей, — говорит Роман.

— Замолчи! — ругается на него Тоня и толкает назад.

Он отступает, и моя рука разжимается.

— Да что с вами такое! — слышу сквозь гул в ушах голос Леры.

— С ума Вовка сходит, — впивается в больной мозг голос Дани. — Кира ему нравится, вот и пытается что-то доказать. Только хоть голову разбей об асфальт, она не посмотрит в сторону таких нищих, как мы.

— Прекрати, Дань! — теперь злится Лера. — Ты что такое говоришь?

Он молчит. Медленно меня начинает отпускать. И на смену гневу приходит понимание — справляюсь и без него. Докажу, что я больше не его тень.

Отступаю назад и быстрым шагом ухожу из парка. Меня, конечно же, никто не останавливает. Да плевать, все равно я чужой среди них.

Иду к общаге и терзаю себя мыслями. Зачем я приехал? Повелся на предложение Дани, вписался в эту авантюру, за другом поехал. Думал, вместе покорять столицу будем, а в итоге остался в дураках.

Ещё и мать с отцом не отговорили от этой затеи. Изначально в планах было поступление в местный институт, максимум — в соседний город. Профессию выбирал обычную, рабочую, не замахивался на что-то крутое.

— Поехали, — сказал мне Даня после сдачи экзаменов. — С тренером поговорю, он и за тебя пошепчет. Там возможностей больше, мы под боком. Вместе веселее.

И я согласился, долго не мешкая. Не подумал, что он зовет меня как развлечение, чтобы скучно не было. Как в поезд сканворды покупают, Даниил взял меня. Личного шута. Оставил семью, друзей, любимый город, чтобы сутки ехать туда, где обо мне забудут, едва мы окажемся на вокзале. А потом слушать, что я должен благодарить его за такое шикарное предложение.

Но самое главное — я не понимаю, почему так произошло. Мы ехали в поезде как одна большая команда, весело и так шумно, что на нас ругались соседи. Впереди нас ждала взрослая жизнь, красивый, большой город. А потом Даню словно подменили. От разлуки с девушкой мозги плавиться начали.

Пинаю камень носком кроссовка, не в силах отпустить обиду и раздражение. С шестого класса мы всё делали вместе: сидели за одной партой, гуляли, дрались, цепляли девчонок. Из лузеров поднимались тоже вместе, просто у него есть способность быть лидером, а у меня нет. И все ради того, чтобы услышать «ты хочешь снова кататься на моем авторитете». Вот только он хоть раз задумывался ли — был бы этот авторитет без меня?

Когда мы узнали о его семье, поддержали с друзьями. Никто ни разу не кинул в его сторону насмешку, что отец — алкаш. И я не говорил об обиде, что он столько лет скрывал это от меня.

А теперь, когда я прошу помощи, он поворачивается спиной. Не поддерживает, а унижает. «Ты ей не ровня», — звенит в голове и бьет по вискам. Не верит в меня, считает слабаком. Может, я и правда слабак, но от друга хочу слышать другое.

Не замечаю, как под рой собственных мыслей дохожу до общаги и заваливаюсь на кровать. Желудок сводит от голода, но вставать и делать что-то нет желания. Утыкаюсь в телефон, но экран от обиды и злости плывет перед глазами.

Хочу доказать Дане, что я и без него справляюсь. Конечно, это все дохлый номер — мои жалкие потуги вряд ли его тронут. Но у меня появятся новые друзья, и плевать я буду на старые связи. Пусть варится в своей желчи без меня.

Закрываю глаза и под закрытыми веками вижу Киру. Ее восхищенный взгляд на наше общение — в этот момент она была похожа на ребенка перед витриной с игрушкой. И разговаривает она без величия, и смеется через грусть. Я видел, как быстро опускаются уголки её губ, а потом поднимаются снова, словно кто-то тянет за веревки. От этого шевелится внутри ещё сильнее, желание узнать её поближе становится невыносимым.