Страница 50 из 65
«Род Черной Кости не уничтожен. Он затаился. Обсидиановая пластина, которую Валериус заложил в криптах, является нарушением древнего договора. Если в течение года вы не вернете ее под надзор Совета, мы будем вынуждены применить санкции. Не только против Ауриэля. Против всех, кто связан с вашим союзом. Барон потеряет право на переправу. Гильдия лишится лицензий на юге. Академия не получит торговых привилегий. Выбирайте: добровольное сотрудничество или изоляция»
.
Лиссандра перечитала письмо трижды. Потом положила его на стол, положила рядом печать рода Черной Кости (сломанную) и уставилась на них, не мигая.
«Они не оставят нас в покое, — поняла она. — Никогда»
.
Кайден нашел ее в такой позе: сидит, смотрит на бумаги, руки замерли на столе.
— Что случилось? — спросил он, подходя ближе.
— Прочти, — ответила она, пододвигая письмо.
Он прочитал, почернел лицом, но ничего не сказал. Просто взял письмо, сложил его и сунул в карман.
— Что мы будем делать? — спросила Лиссандра.
— Ничего.
— Как — ничего?
— Они хотят, чтобы мы испугались. Не будем. Пусть угрожают. Пока у нас есть травы, ученицы, договоры с южанами, они ничего нам не сделают. А через год… поглядим.
— А если они не станут ждать?
Кайден сел напротив, взял ее за руки — холодные, несмотря на тепло в комнате.
— Если они не станут ждать, мы ответим. Но не сейчас. Сейчас ты нужна живая и здоровая. А не измотанная чужими угрозами.
Хотела возразить, но он прижал палец к ее губам.
— Хватит. Завтра будет новый день. И он начнется не с письма, а с завтрака. Эльна печет блины.
Лиссандра вздохнула.
— Ты невыносим.
— Знаю.
Он поцеловал ее в лоб и ушел, прихватив письмо — на растопку камина. Лиссандра смотрела, как бумага чернеет и скручивается, и думала о том, что Совет не отступится. Но и она — не отступит.
* * *
Через два дня после того, как Лиссандра получила шкатулку, к воротам Ауриэля прибыл пожилой человек в простом сером плаще. Стражники пропустили его без доклада — Кайден предупредил: «Если кто-то от Валериуса, сразу ко мне».
Эдгару было за шестьдесят. Сухой, прямой, с лицом, изрезанным морщинами, и глазами, которые видели слишком много смертей. Он не кланялся, не просил милости. Сел напротив Кайдена, положил на стол свои бледные руки.
— Я не прошу убежища, — сказал он. — Я прошу работу.
Кайден поднял бровь.
— Вы были советником Валериуса. Вы помогали ему держать Аспид.
— Я помогал ему не сойти с ума, — поправил Эдгар. — А теперь Аспид пуст. Совет ищет новых козлов отпущения. Мне некуда идти.
— И вы пришли ко мне, хотя ваш бывший господин пытался меня уничтожить.
— Мой бывший господин пытался всех уничтожить, кто стоял на пути. Но он был не злодей. Просто… сломанный механизм. Я не оправдываю его. Я просто говорю, что умею считать, писать и разбираться в бумагах. Вы говорили, что академии нужен делопроизводитель.
Кайден усмехнулся.
— Вы осведомлены.
— Я был советником. Это моя работа.
Они долго смотрели друг на друга. Потом Кайден кивнул.
— Ладно. Работа будет. Но учтите: я не Валериус. Если предадите — тени не понадобятся. Я сам вас найду.
— Договорились, — ответил Эдгар.
И стал первым человеком из Аспида, кто перешел на сторону Ауриэля не из страха, а из расчета.