Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 9 из 71

Глава 7

На следующее утро я проснулась от резкого стука в дверь.

Я села на кровати, сердце колотилось где-то в горле. В комнате было холодно, и я поняла, что ночью забыла закрыть окно. Занавески колыхались, пропуская в комнату серый, предрассветный свет.

— Инга! — раздался голос Тёмы из-за двери. — Вставай! Лера сказала, что через полчаса сбор в малой гостиной. Что-то там важное.

Я глубоко вздохнула и откинула одеяло. Ноги коснулись холодного пола, и я почувствовала, как дрожь пробегает по телу. Сон не принёс отдыха — я ворочалась всю ночь, думая о вчерашнем ужине, о взгляде Ивара, о словах Леры.

Я быстро умылась холодной водой из кувшина, оделась в простую серую блузку и тёмные брюки — ничего, что могло бы привлечь внимание. Застегнула медальон под тканью, проверила, чтобы он не выбивался. Затем спустилась вниз.

Малая гостиная находилась на первом этаже, в восточном крыле. Когда я вошла, там уже стояли Тёма, Сергей и Вадим. Тёма зевал, потягиваясь, Сергей вертел в руках барабанные палочки, а Вадим, как всегда, стоял у стены с каменным лицом.

Посередине комнаты, у камина, стояла Лера. Она была одета в строгий чёрный костюм, волосы собраны в тугой узел. В руках она держала планшет с бумагами и смотрела на нас с высоты своего роста, как генерал, разглядывающий новобранцев.

— Вы все здесь, — сказала она, обводя нас взглядом. — Хорошо. Времени у нас мало, так что слушайте внимательно.

Она шагнула вперёд и начала говорить — чётко, холодно, без единой эмоции.

— Смотрины продлятся шесть дней. Каждый день будет проходить в разных форматах. Сегодня — знакомство и первый вечерний приём. Завтра — охота. Это закрытое мероприятие для невест и альфы, вам там делать нечего. Послезавтра — музыкальный вечер. Это ваш главный выход. Четвёртый день — турнир. Пятый — бал. Шестой — объявление выбора альфы.

Она сделала паузу, давая нам осмыслить услышанное. Я перебирала в уме даты, стараясь запомнить каждое слово.

— Вы, музыканты, будете играть каждый день, кроме дня охоты, — продолжила Лера. — В музыкальный вечер у вас будет главная роль. Так что готовьтесь серьёзно. Репертуар я утвержу сегодня до обеда.

Тёма поднял руку, как школьник на уроке.

— А можно спросить?

Лера слегка приподняла бровь, но кивнула.

— А что, если наша музыка не понравится? Нас выгонят?

В комнате повисла тишина. Я видела, как Сергей нервно переложил палочки из одной руки в другую.

Лера улыбнулась — той самой улыбкой, которая никогда не касалась глаз. На этот раз в ней чувствовалась настоящая угроза.

— Если ваша музыка не понравится, — сказала она, медленно, растягивая слова, — вас просто… уберут. Но я надеюсь, вы оправдаете ожидания. Здесь не любят слабых исполнителей. Провал здесь стоит дороже, чем вы можете себе представить.

По моей спине пробежал холод. Тёма побледнел и опустил руку.

— Есть ещё правила, — продолжила Лера, не меняя тона. — Во-первых, вы не должны разговаривать с невестами. Никаких личных контактов. Если к вам обратятся — отвечайте односложно и уходите. Во-вторых, вам запрещено входить в крыло, где живёт альфа. Западное крыло, третий этаж. Это не обсуждается. В-третьих, вы должны всегда носить эти бейджи.

Она достала из кармана юбки четыре маленьких серебряных значка. Каждый был выполнен в виде волчьей головы с горящими глазами — эмблема клана Теней.

Она протянула по одному каждому из нас. Когда я взяла свой, металл был холодным и гладким, но я ощутила, как он слабо вибрирует, как будто внутри него что-то пульсировало. Это не был просто значок. Это был амулет, пропуск, который показывал, что мы под защитой альфы.

— Это ваша временная метка, — сказала Лера. — Без неё вы можете быть приняты за нарушителей. А нарушители в Логове, как вы понимаете, долго не живут.

Я приколола бейдж к блузке. Он казался тяжелее, чем должен был. Я чувствовала, как он касается кожи, как он словно вживляется в меня, оставляя невидимую метку.

— И последнее, — Лера посмотрела прямо на меня. Я знала, что этот пункт адресован именно мне. — Альфа может потребовать, чтобы кто-то из вас играл отдельно, вне основной программы. Это не обсуждается. Если альфа скажет — вы делаете. Отказа нет. Согласитесь, или вас выведут.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Тёма переглянулся с Сергеем, Вадим сжал челюсти. Я молчала, чувствуя, как взгляд Леры впивается в меня, как игла.

— Вы поняли? — спросила Лера.

— Мы поняли, — сказал Вадим первым.

Лера кивнула и развернулась к камину, показывая, что разговор окончен.

— Идите готовиться к репетиции. Инга, останься.

Мои ноги приросли к полу, когда остальные трое вышли из гостиной. Дверь закрылась, и мы остались вдвоём. В комнате было тихо — слышно было только, как потрескивают дрова в камине.

Лера повернулась ко мне. Сейчас она не улыбалась. Её лицо было серьёзным, почти мрачным.

— Я сказала тебе вчера вечером, что ты игрушка, — сказала она тихо. — Я не шутила. Ивар не выбирает людей. Он выбирает волчиц. Чистокровных, сильных, способных родить наследников. Ты — ничто. Твоя музыка — это просто развлечение для него, пока он делает свой выбор.

Она подошла ко мне ближе, сокращая расстояние до одного шага. Я чувствовала её запах — резкий, с примесью железа.

— Но я хочу, чтобы ты поняла вот что, — прошептала она. — Если ты поднимешь на него глаза слишком часто, если ты будешь пытаться задержать его взгляд, я сделаю так, что этот бейдж перестанет тебя защищать. И тогда ты исчезнешь так быстро, что никто даже не вспомнит твоё имя.

Я смотрела в её глаза. В них горел жёлтый свет — чистый, хищный, как у зверя, который загоняет добычу в угол.

Но внутри меня, в той самой клетке, где спал мой волк, что-то шевельнулось. Это был не страх. Это была злость — глубокая, давняя, накопленная за годы молчания.

— Я поняла, — сказала я ровно. — Я буду играть свою музыку. И я буду смотреть туда, куда мне нужно смотреть.

На мгновение в глазах Леры мелькнуло удивление. Затем она усмехнулась.

— Смелая. Это плохо. Смелых здесь убивают первыми.

Она развернулась и вышла, оставляя меня одну у камина.

Я стояла неподвижно, чувствуя, как дрожат мои пальцы. Я сжала бейдж в ладони — металл обжигал холодом.

— Они убьют меня, — прошептала я себе. — Если я не проснусь.

Я вышла из гостиной и направилась в бальный зал. Впереди была репетиция. Впереди был музыкальный вечер.

И впереди — он. Ивар Скольчин.