Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 7 из 71

Глава 6

Ужин в главном зале начался ровно в восемь.

Когда я спустилась по лестнице, холл уже гудел от голосов. Слуги сновали между столами, расставляя серебряные приборы и хрустальные бокалы. Воздух был пропитан запахом жареного мяса, пряностей и воска от сотен свечей, которые горели в тяжёлых люстрах.

Я остановилась у входа, сжимая край своей простой тёмной юбки. На мне было то, что я взяла с собой: чёрная блузка с длинными рукавами и длинная юбка в пол. Никаких украшений, кроме маленького медальона на шее, спрятанного под тканью. Я знала, что среди этих женщин, одетых в шёлк и бархат, я выгляжу как серая мышь. Но именно это меня и спасало. Я не хотела привлекать внимания.

Но когда я вошла в зал, я поняла, что это невозможно.

Главный стол находился на возвышении в центре зала. За ним сидел он. Ивар Скольчин.

Я видела его впервые так близко. До этого момента я замечала лишь его тени, его профиль в окне, его силуэт на балконе. Теперь я могла рассмотреть каждую черту.

Он был огромен — не просто высок, а широк в плечах, с мощной грудью, которую обтягивала чёрная шёлковая рубашка, расстёгнутая на две верхние пуговицы. Кожа была смуглой, с бледными шрамами на шее и ключицах — старыми следами боёв, которые не могли скрыть даже дорогая ткань. Его волосы — седые, густые, с лёгкой серебряной искрой — были убраны назад, открывая лицо с резкими скулами и тяжёлой, квадратной челюстью. Глаза — серые, холодные, как зимнее море — смотрели прямо перед собой, но в них не было ни тепла, ни любопытства. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и казалось, что его вес давит на воздух, заставляя всех вокруг дышать осторожно.

У его ног сидели невесты. Двенадцать женщин, если считать точно, и каждая из них была воплощением красоты и силы. Они сидели за длинным столом, накрытым белоснежной скатертью, и их наряды сияли в свете свечей. Одна — в рубиново-красном платье, другая — в изумрудном, третья — в золотом. Их волосы были уложены в сложные причёски, на шеях сверкали родовые подвески. Они смеялись, пили вино, но каждый раз, когда одна из них поворачивалась к Ивару, в её глазах загорался тот самый голодный блеск, который я видела у охотников перед выстрелом.

Они хотели его. Не как мужчину — как альфу, как власть, как ключ к вечности своего рода. И он знал это.

Я прошла к нашему столу — маленькому, скромному, стоявшему в углу зала. Тёма уже сидел там, размахивая бокалом, Сергей наливал себе воду, Вадим молча смотрел в тарелку.

— Инга, ты что, наряжалась? — ухмыльнулся Тёма, когда я села. — Ты выглядишь как всегда. Никак не выделиться, да?

— Я музыкант, — ответила я, беря в руки салфетку. — Не невеста.

— Ага, — хмыкнул Сергей. — А вот эти невесты, похоже, готовы разорвать друг друга за право сесть рядом с альфой. Видишь ту, в красном? Она уже трижды к нему подходила.

Я подняла взгляд. Та девушка в красном — высокая, с длинными чёрными волосами — действительно сидела почти вплотную к Ивару, наклоняясь к нему с бокалом в руке. Я видела, как она касается его руки, как её пальцы скользят по его предплечью. Ивар не убирал руку, но и не отвечал на прикосновение. Он просто смотрел вперёд, как будто видел что-то за стенами зала.

Я почувствовала, как в груди сжимается что-то острое. Это не была ревность — я не имела права на ревность. Это было странное, почти болезненное узнавание. Как будто мой волк, тот, что спал всё это время, приоткрыл один глаз и зарычал: «Он — мой».

Я отодвинула тарелку, чувствуя, что меня тошнит.

— Ты чего? — спросил Тёма. — Не нравится еда?

— Всё нормально, — ответила я, но мой голос прозвучал глухо.

За главным столом поднялась вторая невеста — золотоволосая, с тонкими чертами лица. Она подошла к Ивару с бокалом и произнесла тост, мелодичным голосом, который, казалось, плыл по залу. Она говорила о чести, о долге, о том, как её клан готов объединиться с Тенями. Ивар слушал, не перебивая, и его лицо оставалось неподвижным.

Но когда она закончила и сделала шаг к нему, чтобы поцеловать в щёку, он слегка отстранился. Это было почти незаметное движение, но я увидела его. И я увидела, как в глазах девушки мелькнула тень обиды.

Она вернулась на своё место.

Я не могла отвести от него взгляд. Каждый раз, когда он поднимал руку, чтобы взять бокал, когда он поворачивал голову, когда он коротко отвечал одной из невест, я ловила себя на том, что моё дыхание замирает. Я пыталась заставить себя смотреть на еду, на салфетки, на огонь в камине, но мой взгляд возвращался к нему, как будто его притягивала невидимая нить.

В середине ужина Лера встала из-за главного стола и подошла к нам. Она была одета в чёрное платье с высоким воротом и выглядела как королева, спустившаяся к слугам. Она улыбнулась, но улыбка не касалась глаз.

— Инга, — сказала она тихо, наклоняясь ко мне. — Альфа заметил, что ты сегодня не играла.

Я замерла.

— Он сказал, что ему понравилась твоя вчерашняя репетиция. И он хотел бы, чтобы завтра на смотринах ты исполнила сольную партию. Вступительную часть. В одиннадцать утра.

Я молча кивнула, чувствуя, как слова застревают в горле.

— Не подведи, — добавила Лера, и в её голосе послышался лёд. — В этом доме не прощают ошибок.

Она развернулась и ушла, а я осталась сидеть, сжимая край скатерти пальцами.

Тёма что-то говорил, но я не слышала. Вадим смотрел на меня с лёгкой тревогой. Сергей удивлённо поднял бровь. Но я не могла ни на кого смотреть.

Я думала только о том, что завтра я буду играть для него. И я чувствовала, как внутри меня, в той клетке, где дремал волк, поднимается тёплая, пульсирующая энергия. Она не была агрессивной. Она была похожа на предвкушение.

Когда ужин закончился, я встала и направилась к выходу, стараясь идти как можно быстрее. Но на пороге я остановилась и обернулась. Ивар всё ещё сидел за столом, в окружении трёх самых настойчивых невест. Одна из них, рыжеволосая, сидела на подлокотнике его кресла. Но его взгляд был устремлён куда-то вдаль, через зал, прямо на меня.

Наши глаза встретились.

Я почувствовала, как воздух в груди исчез. На секунду мир замер. Мне показалось, что он смотрит на меня не как на музыканта, не как на случайную гостю, а как на того, кого он искал всю свою жизнь. И это было так страшно, что я не выдержала.

Я опустила голову и вышла из зала.

В коридоре я остановилась, прислонившись к стене, и попыталась отдышаться. Моё сердце билось так сильно, что я слышала его в ушах.

— Инга, — раздался голос за спиной.