Страница 54 из 71
Глава 40
Битва у восточных ворот стихла, но пепел всё ещё кружился в воздухе, оседая на обгоревших камнях.
Я стояла в центре двора, чувствуя, как усталость пульсирует в каждой мышце. Моя шерсть была испачкана кровью и грязью, лапы дрожали, но я не позволяла себе опуститься. Лера сбежала, но я знала, что она вернётся. Она не из тех, кто исчезает после одного поражения.
Ивар отдавал приказы воинам, восстанавливая порядок. Слуги тушили последние очаги пламени, и раненых уносили в лазарет. Логово дышало, залечивая раны, но я не могла успокоиться.
И вдруг я почувствовала это.
Запах. Холодный, резкий, знакомый до боли.
Я подняла голову и посмотрела на восточную стену. Там, на самом краю зубцов, стояла Лера. Она была изранена, её одежда висела клочьями, но в глазах горел тот же жёлтый огонь.
— Инга! — крикнула она, и её голос разнёсся над двором, заглушая шум. — Выходи ко мне! Один на один! Без магии, без оружия, только когти и клыки! Если ты победишь — я уйду навсегда. Если выиграю я — Логово будет моим!
Я смотрела на неё, чувствуя, как волчица внутри меня встаёт на дыбы. Она не предлагала мир — волчица-предательница предлагала последний бой, который должен был решить всё.
Ивар шагнул ко мне, его лицо было напряжённым.
— Не ходи. Это ловушка.
— Нет, — ответила я. — Она права. Мы должны закончить это. Лицом к лицу.
Я не стала ждать его ответа. Повернулась к восточным воротам, которые всё ещё были открыты, и побежала. Мои ноги несли меня быстрее, чем я думала, и через несколько мгновений я уже была за стенами Логова.
Лера ждала меня на пустыре — широкой, пустой поляне, окружённой старыми дубами. Здесь не было свидетелей, не было магии, только мы и земля под ногами.
Она стояла неподвижно, её руки были пусты. Она сбросила остатки одежды, оставшись в одной лёгкой тунике, и я видела, как её тело напряжено, как она готовится к броску.
— Ты пришла, — сказала она, и в её голосе не было ни злобы, ни насмешки. Только усталая решимость. — Я знала, что ты не откажешься.
— Я не отказываюсь от вызовов, — ответила я, позволяя волчице подняться. Шерсть покрыла мои руки, спина изогнулась, и я почувствовала, как когти выходят из кончиков пальцев.
Лера кивнула и тоже начала меняться. Её оборот был быстрым, плавным, как у опытной волчицы, которая делала это тысячи раз. Через несколько секунд она стояла передо мной — огромная, чёрная, с глазами, горящими золотом.
Предательница действовала первой.
Я едва успела уйти в сторону, чувствуя, как её когти проходят в нескольких сантиметрах от моей шеи. Она была быстрее, чем я ожидала. Она была опытнее. Каждое её движение было выверенным, экономным, как у хищника, который знает, что делает.
Я видела её движения за мгновение до того, как они начинались. Моя волчица вела меня, подсказывая, куда уйти, где ударить.
Мы кружили по поляне, обмениваясь ударами. Её когти оставляли глубокие царапины на моём боку, но и я не оставалась в долгу — зубы сомкнулись на её плече, и я почувствовала вкус крови.
— Ты сильная, — прохрипела она, отступая. — Но недостаточно.
Она снова бросилась вперёд, на этот раз целясь в горло. Я увернулась, но она зацепила мою переднюю лапу, и я почувствовала, как боль пронзает мышцы. Упала, но быстро вскочила.
— Ты устала, — сказала она. — Ты убивала всю ночь. А я отдыхала.
Она была права. Мои мышцы горели, дыхание сбивалось, но внутри меня что-то другое — та самая сила, которую я не знала, как назвать. Она не зависела от мышц. Она зависела от воли.
Я зарычала и бросилась на неё, не уклоняясь, а принимая удар. Её когти вонзились в мою грудь, но я не отступила. Вцепилась зубами в её шею, сжимая челюсти с такой силой, что она взвыла. Лера попыталась стряхнуть меня, но я держалась.
— Сдавайся! — прорычала я, чувствуя, как её пульс бьётся под моими зубами.
Она задыхалась, её глаза расширились от боли и страха. Затем, медленно, она перестала бороться. Её тело обмякло, и я отпустила её.
Мы вернулись в человеческий облик почти одновременно. Я стояла на коленях, тяжело дыша, чувствуя, как кровь течёт из ран на груди. Лера лежала на земле, прижимая руку к горлу. Она смотрела на меня, и в её глазах не было ненависти. Только усталость и удивление.
— Ты не убила меня, — прошептала она.
— Ты не стоишь моей ненависти, — ответила я, поднимаясь на ноги.
Я протянула ей руку, чтобы помочь встать. Она посмотрела на мою ладонь, затем медленно взяла её.
Когда Ивар и воины прибыли на поляну, Лера стояла на коленях, опустив голову. Она не сопротивлялась, когда её взяли под руки.
— Совет вынесет приговор, — сказал Ивар.
— Я знаю, — ответила она, не поднимая глаз.
На следующий день Совет собрался в малом зале. Леру привели в цепях, и Аристарх зачитал решение: пожизненное изгнание. Она будет лишена права называть себя Тенью, не сможет приближаться к границам Логова под страхом смерти.
Лера слушала молча. Когда приговор был оглашён, она подняла голову и посмотрела на меня.
— Ты сильнее меня, Инга, — сказала она. — Я признаю это. Но я не прощаю тебя.
— Я не прошу твоего прощения, — ответила я.
Её увели к восточным воротам. Я стояла на стене и смотрела, как она проходит через ворота, как она идёт по дороге, не оборачиваясь.
— Это конец, — сказала я Ивару.
— Да, — ответил он. — Мы наконец свободны.
Я смотрела на неё, пока она не исчезла за горизонтом. Внутри меня было спокойно. Я не чувствовала ни торжества, ни сожаления. Только тишину.
Предательница ушла. И наша жизнь начиналась заново.