Страница 39 из 71
Глава 28
Не помню, как мы пересекли границу Логова.
Помню только лес, и его серебристую шерсть, и свет луны, пробивающийся сквозь ветви. Я шла за ним, не думая, не чувствуя усталости, только доверяя тому, что он ведёт меня домой. Но когда мы вошли в ворота, когда каменные стены сомкнулись за нами, что-то внутри меня сломалось. Привычный запах Логова — старой земли, воска и дерева — ударил в нос, и мой волк, который почти успокоился в лесу, снова взбунтовался. Он хотел вырваться. Он хотел бежать. Он хотел свободы.
Я остановилась посреди двора, чувствуя, как дрожат мои ноги. Мои руки снова начали меняться — пальцы удлинялись, ногти темнели, становясь твёрже. Я сжала кулаки, пытаясь удержать их, но шерсть уже поползла по запястьям.
— Инга, — голос Ивара прозвучал рядом. Он уже был в человеческом облике, стоял передо мной в белой рубашке, влажной от пота. — Смотри на меня. Дыши.
Я попыталась, но воздух застревал в горле. Мой волк не слушался. Он рвался наружу, и я чувствовала, как его сила пульсирует в каждой клетке моего тела.
— Я не могу, — прошептала я. — Чувствую, как он берёт верх.
Ивар шагнул ближе. Он не касался меня, но его близость действовала как якорь. Я чувствовала его запах — дым, лес, и что-то древнее, что заставляло моего волка насторожиться, но не нападать.
— Ты должна перестать бороться, — сказал он тихо. — Если ты будешь бороться, он разорвёт тебя изнутри. Позволь ему выйти. Я здесь. Я не дам тебе потеряться.
Я закрыла глаза, пытаясь дышать ровно. Но внутри меня всё кипело. Мой волк — она была волчицей — требовала свободы. Она не хотела быть запертой в этом человеческом теле. Она хотела бежать, чувствовать ветер в шерсти, слышать ночные звуки. И вместе с этой потребностью из неё вырывалось что-то ещё — тёплый, густой поток феромонов, который я не могла контролировать. Я чувствовала, как он распространяется вокруг меня, как он заполняет воздух, как он достигает Ивара.
Я открыла глаза и увидела его лицо. Его зрачки расширились, челюсть сжалась. Он стоял неподвижно, но я видела, как его пальцы сжались в кулаки, как его дыхание стало глубже. Он тоже чувствовал это. Его волк реагировал на мою волчицу.
— Инга, — сказал он, и его голос был хриплым, почти низким рычанием. — Ты чувствуешь, что делаешь?
Я кивнула, чувствуя, как слёзы текут по щекам.
— Я не могу это остановить. Я не хочу, чтобы он навредил тебе.
— Он не навредит мне, — сказал Ивар, делая шаг вперёд. — Но ты должна обернуться. Полностью. Сейчас. Иначе это будет длиться бесконечно.
Он взял мои руки в свои. Его пальцы были горячими, и я почувствовала, как его сила вливается в меня — не грубо, а мягко, как вода, заполняющая пустоту. Я позволила себе расслабиться. Позволила волчице подняться.
Боль пришла мгновенно. Она началась в позвоночнике, как огонь, растекающийся по костям. Моя кожа горела, мышцы рвались, перестраиваясь. Я упала на колени, чувствуя, как мои руки удлиняются, как ноги изгибаются, как лицо вытягивается в морду. Я закричала, но из горла вырвался только вой — протяжный, тоскливый, полный боли и освобождения.
Ивар стоял надо мной, не отступая. Он держал мои руки, пока они превращались в лапы, и я чувствовала, как его сила поддерживает меня, не даёт мне упасть в темноту.
— Ты справляешься, — шептал он. — Ты почти там.
Я не знала, сколько прошло времени. Минуты? Часы? Я чувствовала, как моё тело меняется, как оно принимает новую форму. Моя волчица была сильной, молодой, голодной. Она хотела бежать. Она хотела выть. Она хотела его.
Когда оборот закончился, я стояла на четырёх лапах, тяжело дыша. Шерсть была серой, с рыжеватым отливом, а глаза горели янтарём. Я смотрела на Ивара, и впервые я чувствовала себя собой. Не просто человеком, не просто латентной. Я была волком.
Ивар улыбнулся — мягко, с облегчением.
— Ты сделала это, — сказал он.
Я хотела ответить ему, но из моей пасти вырвался только тихий, радостный скулёж.
Он шагнул вперёд и протянул руку. Я осторожно подошла и коснулась носом его ладони. Его запах был таким же тёплым, как и раньше. Мой волк узнавал его.
Ночи было ещё далеко. Я чувствовала, как во мне пульсирует энергия — новая, яркая. Мне нужно было привыкнуть к этому телу, к этим инстинктам. Ивар понял это.
— Иди в лес, — сказал он. — Бегай. Чувствуй ветер. Когда ты будешь готова, я приду к тебе.
Я посмотрела на него, затем развернулась и побежала. Я бежала через Логово, мимо удивлённых стражей, мимо деревьев, мимо кустов. Я бежала, пока не оказалась в лесу, где пахло сырой землёй и мхом. Я бегала кругами, вдыхая ночной воздух, слушая, как мои лапы ступают по мягкой траве. Я чувствовала себя свободной. Впервые в жизни я чувствовала себя собой.
Луна поднималась всё выше. Когда она оказалась в зените — полная, серебряная, заливающая лес холодным светом, — я почувствовала, как моё тело начинает меняться снова. На этот раз боль была мягче, как откат волны. Я легла на траву и позволила себе вернуться.
Когда я открыла глаза, я снова была человеком. Я лежала на поляне, голая, покрытая росой и травой. Ночь была холодной, но я чувствовала тепло внутри себя. Я смотрела на луну и чувствовала, как моя волчица спит спокойно — не запертая, а просто отдыхающая.
Я услышала шаги. Быстрые, уверенные. Я повернула голову и увидела Ивара. Он бежал через лес, его глаза горели золотом, а лицо было сосредоточенным. Когда он увидел меня, лежащую на траве, он замедлился, но не остановился.
— Инга, — сказал он, подходя ближе.
Я не ждала. Я встала и бросилась к нему. Не думая, не сомневаясь, только чувствуя.
Когда я коснулась его, мои руки обвились вокруг его шеи, и я прижалась к нему всем телом. Его запах заполнил мои лёгкие. Его тепло проникло в мою кожу.
Я поцеловала его.
Это был не нежный поцелуй. Это был жадный, голодный поцелуй — полный всего, что я сдерживала: страха, боли, радости, желания. Ивар замер на мгновение, а затем ответил. Его руки обхватили мою талию, притягивая меня ближе. Он целовал меня так, будто хотел растворить меня в себе.
Мы упали на траву. Сбиваясь, смешивая дыхание, касаясь друг друга везде, где могли достать. Моя кожа была горячей, его — ещё горячее. Мы не говорили. Мы не могли. Была только ночь, луна и мы.
Когда он вошёл в меня, я закричала — не от боли, а от наполнения. Это было как оборот, как второе рождение. Я чувствовала, как его сила переплетается с моей, как наши волки касаются друг друга, как они признают друг друга.