Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 19 из 71

Глава 14

Дверь закрылась за мной с мягким, почти бесшумным стуком.

Я стояла в комнате, которая была совсем не похожа на остальные помещения поместья. Здесь не было тяжёлых портьер, тёмных картин или канделябров. Стены были обшиты светлым деревом, на полу лежала толстая шкура медведя, а в центре стоял массивный стол, заваленный картами и бумагами. В углу горел камин, и его пламя отбрасывало тёплые, живые тени на стены.

Это была не парадная комната. Это была его комната. Личная, рабочая, интимная — та, куда он не пускал гостей.

Ивар сидел на краю стола, сложив руки на груди. Он был без камзола, только в белой рубашке, рукава которой были закатаны до локтей. На его руках виднелись шрамы — старые, бледные, пересекающие кожу тонкими линиями. Он смотрел на меня, и его серые глаза в свете камина казались тёплыми, почти золотыми.

— Ты пришла, — сказал он. Не вопрос, не удивление. Просто констатация.

— Ты сказал прийти после турнира, — ответила я, чувствуя, как голос звучит тише, чем я хотела бы.

Он кивнул и жестом указал на кресло у камина. Я села, чувствуя, как тепло огня касается моих рук. Он остался стоять, глядя на меня сверху вниз.

— Я наблюдал за тобой сегодня, — сказал он, и я удивилась, потому что не заметила его взгляда во время турнира. — Ты смотрела на бои не как зрительница. Ты смотрела как та, кто хочет понять, как это — быть волком.

Я опустила глаза, чувствуя, как щёки начинают гореть.

— Я не умею сражаться, — сказала я честно. — Я никогда не пробовала. Моя сила спит, и я не знаю, как её разбудить.

Ивар медленно подошёл ко мне, остановился рядом с креслом, глядя на огонь. На мгновение он замолчал, и я чувствовала, как его присутствие заполняет комнату, как воздух становится плотнее.

— Я расскажу тебе одну историю, — сказал он. — Когда я был молодым, я тоже не умел оборачиваться. Я родился слабым, с изъяном, как говорили старейшины. Мой отец был альфой, и он был разочарован. Он говорил, что я не достоин его крови. Но однажды, когда мне было шестнадцать, на Логово напали враги. Я не мог защитить себя, я бежал. Я спрятался в пещере, и там, в темноте, я почувствовал, как внутри меня что-то взорвалось. Это была боль — такая сильная, что я думал, что умру. Но когда боль прошла, я понял, что обернулся. С тех пор я понял одну вещь: пробуждение не приходит к тем, кто ждёт. Оно приходит к тем, кто готов умереть.

Он повернулся ко мне, и наши взгляды встретились. В его глазах я видела не холод, а что-то другое — древнюю, глубокую усталость, смешанную с решимостью.

— Я не могу заставить твоего волка проснуться, Инга. Я могу только создать условия. Я могу дать тебе силу, если ты будешь готова её принять. Но это будет нелегко.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, чувствуя, как сердце бьётся быстрее.

Ивар сделал шаг вперёд, приближаясь ко мне. На этот раз он был так близко, что я чувствовала его тепло, его запах — лес, дым, и что-то древнее, что заставляло мою кожу покрываться мурашками.

— Я могу передать тебе часть своей силы, — сказал он тихо. — Через прикосновение. Через близость. Это не будет секс — не сейчас. Это будет передача крови, энергии, которая пробудит твоего волка. Но это очень опасно. Твой волк может проснуться и не узнать меня. Он может напасть. Или ты можешь умереть, если твоё тело не выдержит.

Он замолчал, давая мне осмыслить его слова. Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня борется страх и желание. Я помнила слова Леры: «Ни один латентный не просыпался без силы альфы». Ивар предлагал мне эту силу. Но цена была высокой.

— Почему ты делаешь это? — спросила я. — Почему ты рискуешь своей силой ради меня?

Ивар улыбнулся — едва заметно, уголками губ. В этой улыбке не было насмешки, только грусть.

— Потому что ты единственная, кто играет для меня так, как будто я не альфа. Ты играешь для меня так, будто я просто человек. И я устал быть только альфой.

Я почувствовала, как в груди что-то сжалось. Он был уставшим. Одиноким. И он выбрал меня, чтобы разделить это бремя.

Я медленно встала, и теперь мы стояли лицом к лицу, почти касаясь друг друга. Я подняла руку и коснулась его груди — там, где билось сердце. Ткань рубашки была тёплой, и под ней чувствовался ритм.

— Я хочу попробовать, — сказала я, и мой голос не дрогнул. — Я боюсь, но я хочу.

Ивар медленно положил свою ладонь поверх моей. Его пальцы были большими, шершавыми, и когда они накрыли мою руку, я почувствовала, как по телу пробегает волна — тёплая, пульсирующая, как электричество.

— Это будет больно, — сказал он. — Но я буду рядом, пока ты не проснёшься.

Он сжал мою руку, и я почувствовала, как его сила проникает в меня. Как будто горячая вода разливалась по венам, достигая каждой клетки. Я зажмурилась, и перед глазами вспыхнули образы: лес, луна, бегущие волки, и в центре — он, огромный, серебристый, смотрящий на меня золотыми глазами.

Я чувствовала, как моё дыхание учащается, как сердце колотится. Но внутри меня, где-то там, где спал волк, раздался тихий, удивлённый рык. Он просыпался. Медленно, но просыпался.

Ивар отпустил мою руку, и я открыла глаза. Его лицо было серьёзным, сосредоточенным.

— Это только начало, — сказал он. — Сегодня ты почувствовала толчок. Завтра, на балу, я сделаю больше. Но запомни: когда начнётся переход, ты должна будешь полностью довериться мне. Это будет опасно для нас обоих.

Я кивнула, чувствуя, как дрожат колени, но в груди разливалось тепло.

— Я буду готова, — сказала я.

Ивар улыбнулся — настоящей, мягкой улыбкой, которая делала его лицо моложе.

— Иди отдыхай, Инга. Завтра — бал. Мы встретимся там.

Я вышла из западного крыла, чувствуя, как по венам всё ещё течёт его энергия. Моё тело казалось лёгким, невесомым. Я поднялась в свою комнату, закрыла дверь, и долго сидела на кровати, глядя на свои руки. Они больше не дрожали.

Ивар коснулся меня. И внутри меня впервые за двадцать лет зашевелился волк.

— Завтра, — прошептала я в тишину.

Я легла на кровать, чувствуя, как сон накрывает меня тёплой волной. Завтра будет бал. И завтра я сделаю шаг, от которого не будет возврата.