Страница 16 из 71
Глава 12
День охоты начался с шума, но для меня он стал днём тишины.
Я стояла у окна и смотрела, как всадники исчезают за воротами. Лошади, лук, копья — и его фигура на чёрном жеребце, скрытая за деревьями. Когда звук копыт затих, дом погрузился в глубокий, почти неестественный сон. В коридорах было пусто, только изредка слышались шаги прислуги, но они были приглушёнными, словно даже слуги боялись нарушить эту тишину.
Я не знала, чем заняться. Обычно в такие дни я садилась за пианино, но сейчас инструмент стоял в бальном зале, и мне не хотелось идти туда. Слишком много воспоминаний витало в этом зале — слишком много взглядов, слишком много музыки, которая уже начала звучать по-другому.
Я решила прогуляться по дому. Просто бродить, смотреть на стены, на картины, на тяжёлые портьеры, которые не пропускали дневной свет. Я прошла через холл, мимо пустого обеденного зала, мимо комнат, двери которых были закрыты на ключ.
В конце коридора я наткнулась на дверь, которая была приоткрыта. За ней пахло старой бумагой и пылью. Я толкнула дверь и оказалась в библиотеке.
Это была огромная комната. Высокие стеллажи поднимались до самого потолка, и на них стояли сотни книг — кожаные переплёты с золотым тиснением, древние свитки, карты в деревянных тубусах. Окна были узкими, и сквозь них едва проникал свет, поэтому в углах горели масляные лампы, создавая мягкое, жёлтое сияние.
Я сделала несколько шагов внутрь. Воздух здесь был плотным, сухим, он оседал на языке привкусом вековой тишины. Я провела пальцем по корешку одной из книг — кожа была шероховатой, покрытой мелкими трещинами. Этот дом хранил в себе знания, которые собирались не одно поколение. И я чувствовала, что именно здесь может скрываться ответ на мои вопросы.
Я обошла первый стеллаж, потом второй. Книги были расставлены по темам: история кланов, генеалогия, карты территорий, описание ритуалов. Я остановилась у полки, где стояли тома с выцветшими золотыми буквами на корешках — «Совет кланов. Хроники». Я взяла один, открыла на середине и начала листать.
Страницы пахли плесенью, но текст был чётким, написанным от руки, с красивыми инициалами. Я читала о войнах между кланами, о разделе земель, о договорах, скреплённых кровью. И вдруг мои пальцы остановились на одной из страниц.
На развороте был изображён герб. Пламя, вырывающееся из лап волка. Под ним — подпись: «Клан Пламени. Основан в 1423 году. Уничтожен в 1847 году по решению Совета. Последний альфа — Стефан Маслов».
Моё сердце пропустило удар.
Я перечитала эти строки несколько раз, словно проверяя, не ошиблась ли. Стефан Маслов. Мой отец. Я почти не помнила его лица — только смутный силуэт, низкий голос и то, как он держал меня на руках, когда мы бежали. Тогда мне было пять лет. Я не знала, что он был альфой. Я не знала, что его клан был уничтожен. Мать никогда не рассказывала мне подробностей — она говорила только: «Мы выжили, потому что ты была маленькой. Ты не должна знать этого мира».
Я перевернула страницу дальше. Описание было кратким, почти сухим: «Клан Пламени обладал редким даром — способностью пробуждать латентных волков. Этот дар считался угрозой для баланса сил, так как мог нарушить иерархию. Совет принял решение о ликвидации клана. Лишь немногие выжившие были вынуждены покинуть Логово».
Я закрыла книгу и прижала её к груди. Внутри меня всё дрожало — от гнева, от боли, от странного чувства гордости. Мой отец не был обычным волком. Он владел силой, которую боялись. И Тени уничтожили его за это.
Я стояла в тишине библиотеки, сжимая книгу, и чувствовала, как в груди поднимается тёплая волна. Это не было желанием мести — это было что-то другое. Осознание. Я была не просто латентной. Я была наследницей дара. Того самого дара, который Тени сочли опасным.
— Интересное чтение, не так ли?
Голос разорвал тишину, как нож. Я вздрогнула и обернулась. В дверях стояла Лера. Она была одета в ту же охотничью куртку, что и утром, но на ней были следы грязи и свежей крови. Её лицо раскраснелось от быстрой езды, и в глазах горел жёлтый, возбуждённый свет. Она смотрела на меня с лёгкой усмешкой, которая не сулила ничего хорошего.
— Я думала, ты на охоте, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Вернулась раньше, — ответила Лера, медленно подходя ближе. — Добыча была мелкая, ивар отпустил меня. А ты, я вижу, нашла себе занятие по душе. Что это у тебя? — она кивнула на книгу, которую я держала в руках.
Я не стала прятать её. Я просто положила книгу на стол, стараясь не выглядеть виноватой.
— Просто пролистывала историю кланов. Любопытно.
— Любопытно, — повторила Лера, и в её голосе появилась сталь. — А тебе не кажется, что ты лезешь не в свои дела? Эта библиотека закрыта для посторонних. И особенно для тех, кто носит чужую кровь.
Я почувствовала, как по спине пробежал холод. Она не скрывала, что знает. Она хотела, чтобы я поняла.
— Я не знаю, о чём ты говоришь, — ответила я, но голос мой предательски дрогнул.
— Знаешь, Инга. Ты очень хорошо знаешь. Я видела твой запах, когда ты только приехала. Он был слабым, едва уловимым, но я сразу поняла — ты не человек. А потом я проверила документы. Твоя фамилия — Маслова. Это не случайное совпадение. Клан Пламени был уничтожен, но одна волчица выжила — та, что сбежала с ребёнком. Этот ребёнок — ты.
Она произнесла эти слова спокойно, как будто говорила о погоде. Но в её глазах я видела хищный блеск.
Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как дрожит ладонь.
— И что ты сделаешь? — спросила я тихо. — Убьёшь меня здесь, в библиотеке, пока никого нет?
Лера усмехнулась и покачала головой.
— Нет, глупая. Я не убийца. Я — альфа-самка, по крайней мере, до того момента, пока Ивар не выберет жену. И я не позволю какой-то латентной полукровке разрушить мой план. Ты здесь — случайность. Ты приехала играть, и ты должна уехать. Если ты будешь тихо играть и не привлекать к себе внимания — я позволю тебе уйти живой. Но если ты продолжишь совать нос в прошлое, если ты начнёшь искать способы пробудить свой дар — я сделаю так, что ты исчезнешь, и никто даже не вспомнит твою музыку.
Она сделала шаг вперёд и наклонилась ко мне, почти касаясь моей щеки.
— Ты меня поняла?
Я смотрела в её жёлтые глаза, и внутри меня боролись два чувства — страх и ярость. Но я не позволила ей увидеть ни того, ни другого. Я просто кивнула.
— Поняла.