Страница 7 из 10
Лея стояла рядом, внимательно вглядываясь в его лицо, а потом вдруг быстро приблизилась и крепко его обняла, неуверенно улыбаясь при этом. Она настойчиво подвела его к другому краю ветки – противоположному тому, откуда был виден заветный лист. Остановилась у густого скопления мелких листочков под ногами. Она сделала легкий шаг вперед, но Сергей непроизвольно удержал ее от неминуемого падения.
Лея улыбнулась.
– Надо прыгать? – спросил он.
Она молчала, продолжая приятно улыбаться.
Будем считать, что она правильно меня поняла и лучше знает, что надо делать, подумал он про себя, решив полностью довериться дриаде. Единственное, что его тревожило, так это то, что их массы абсолютно разные, и что для нее безопасно, то для него может оказаться смертельным.
Он прижал ее к себе поплотнее, и, зачем-то набрав в легкие воздух, прыгнул вниз, в эти густые заросли.
5) Полет вниз.
От свободного полета желудок с непривычки сместился куда-то в ноги. Они летели сквозь густую кашицу и мягкие листочки нежно щекотали их кожу. А потом они упали на большой наклонный лист и покатились по нему, словно по большой горке, с завитушками и поворотами, ускоряясь все сильнее и сильнее.
Лист был влажным. То ли по нему стекала вода из какого-то природного резервуара, то ли он сам выделял влагу. И они, крепко держась за руки, стремительно неслись по этой природной горке словно находились в старинном аквапарке. И Лея радостно улыбалась чему-то.
Непривычный к такому способу передвижения Сергей прилагал немало усилий, чтобы держаться того же пути, что и Лея, старательно прикрывая рукой обожженный бок – он боялся ободрать уже образовавшиеся подсыхающие коросты, оставшиеся от ожогов в Подземке.
Впрочем, скольжение было легким и даже приятным, окружающий мир светился невероятным разноцветием, радуя глаз буйством своих красок и многообразием их оттенков.
Напряжение первых метров пути постепенно прошло и Сергей уже с радостным любопытством стал посматривать по сторонам, как вдруг, впереди из зеленой массы медленно проступила ветвь толщиной около метра, преграждая им дорогу. А потом эта преграда вдруг стремительно понеслась им навстречу. Дриада, отпустив его руку, совершенно не двигаясь телом, тем не менее как-то ловко стала перемещаться по листу вправо на более крутой участок. Сергею, следуя за ней, пришлось изрядно поработать пятками и ладонями, стараясь не потерять прямолинейности своего положения, чтобы тело не закрутило на листе.
Здесь, на новом месте лист имел уже совсем другой изгиб. Впрочем, Сергей успел уже разглядеть, что под веткой они явно не проскочат, и слегка пожалел, что согласился на это путешествие. Ведь у дриад и масса другая и строение тела иное. Да и местная среда для них все-таки более привычная. А что для дриад – родной мир, то для него вполне может оказаться сплошными опасностями. Впрочем, решил он, даже дриады при вертикальном спуске вряд ли безболезненно ударяются о такую твердую преграду. Скорее всего – они ее как-то обходят. Осталось только верить Лее и внимательно наблюдать за ней.
Дриада уже неслась далеко впереди. Где-то у самой преграды, когда казалось, столкновение было неминуемо, и Сергей, похолодев, ожидал услышать тупой удар и увидеть как ломаются мягкие хрящики дриады, Лея ловко подлетела на своеобразном трамплине – выпуклости на листе, и ловко перелетела через ветку, тут же исчезнув в листве.
Энергично заработав руками Сергей постарался выбраться на этот курс, надеясь что скорости спуска и изгиба трамплина вполне хватит и для его массы. Со всего разгона шмякнуться в кору этой деревянной стены ему совсем не хотелось.
А вот и крутой трамплин. Сергей напрягся. Резкий провал в яму, и тут же – сильный подброс. И он сам тоже, для надежности, постарался подпрыгнуть телом.
Ветвь стремительно пронеслась под ним в паре каких-то сантиметров. И он, словно снаряд, вошел в очередные заросли, разрывая из своим телом и прикрывая лицо рукой.
От свободного полета снова захватило дух. Сердце замерло, словно он, находясь у себя, в грузовых секторах Атланта, выключил гравитацию и с разбега нырнул в невесомость…
Он летел довольно долго, и дуга уже плавно перешла в вертикальное падение. И то, что совсем не видно было куда же он летит и что там ждет его внизу – сильно его нервировало.
Вдруг, среди редеющей массы листвы он разглядел что-то темное и огромное. Понял – он падал на гигантский лист. Возможно – на тот же самый, по которому только что катился. Наклон листа был довольно крут, так что какое-то время Сергей еще летел рядом с ним, медленно сближаясь с гладкой зеленой поверхностью, словно космический челнок на посадке.
А вот и касание. Легкий толчок. Он немного прокатился, подпрыгнув и перекувыркнувшись через голову. Но смог быстро застабилизироваться – работа в невесомости давала о себе знать.
А скорость все нарастала. В ушах уже начало свистеть, и влага, выделяемая листом, рассекалась его телом, образуя две мощные, словно от глиссера, расходящиеся в разные стороны струи, весело барабаня брызгами по стремительно пролетающей мимо растительности.
Впрочем, вскоре заросли начали потихоньку редеть. Горка была абсолютно прямой, без низко нависших веток и он расслабился, созерцая окружающий его мир. Вот кто-то пузатый и толстый медленно и упорно пробирался по ветке, неторопливо перебирая мощными мохнатыми лапами. Вот промелькнули две обнаженные длинноволосые дриады. Радостно улыбаясь, они спрыгнули со своих цветочных лож, легко обогнали Сергея и исчезли где-то совершенно в ином направлении…
Постепенно видимость улучшилась. Он стал видеть метров на сто, сто пятьдесят вперед. И то что он там разглядел – совсем его не обрадовало.
Он стремительно приближался к гигантскому темному пятну могучей ветви, которая словно скала метров в тридцать высотой выросла на его пути. И эта скала стремительно приближалось. Казалось, лист упирается прямо в нее, словно сросся с веткой в единое целое. Такую мощь не перепрыгнуть. И не обойти. И Леи уже не было видно. И подсказать было не кому.
Теоретически он понял – надо спрыгивать с этой горки. Но вот в каком ее месте?
Он быстро стал перемещаться к центру листа, пытаясь найти листовую жилку, понадеявшись на эту выпуклость.
Впрочем, жилкой оказалась не выпуклость а ложбинка. Вернее – целый канал, словно трасса бобслея. И по нему несся мощный поток воды. Сергей свалился в кипящую водную стихию, успокоенный уже тем, что вода в горах всегда пробивала себе пути, что уж тогда говорить о дереве…
И все же ему пришлось вжаться в листок всем телом, набрав побольше воздуха и погрузившись с головой в эту своеобразную речку.
Сергей стремительно пролетел под мощной ветвью, глядя из воды на темную массу над головой и надеясь, что здесь нет выступающих сучков – на такой скорости его просто распороло бы на две половинки.
Но вот темень над головой наконец-то сменилась радостным зеленоватым светом и он, вынырнув из канала, вздохнул с облегчением.
А дальше наклон листа резко пошел на убыль, скорость совсем угасла и вскоре он, провалившись в листовую лакуну, выпал на небольшую пуховую полянку.
Он неловко приземлился, еле сдерживая стон. Прокатился по инерции несколько метров, перекувыркнувшись пару раз. Замер, лежа на животе и широко раскинув руки. Тело уже ломило от этой гонки. Неловко поднялся. Огляделся. Небольшое свободное пространство, образованное в густой листве, явно походило на логово какого-то крупного животного. Оно было тщательно устлано толстым слоем пуха, что и обеспечило Сергею мягкую посадку. В дальней части этой берлоги виднелись густые заросли молодых веток. Расходясь широким веером, они огибали какой-то толстый нарост. По бокам логова в зарослях листвы виднелись два протоптанных тоннеля – широкое и узкое. Узкое уходило горизонтально, а широкое явно шло откуда-то сверху. Леи нигде не было видно и подсказать куда двинуться дальше было некому. Недолго раздумывая он нырнул в узкое, решив, что более просторное протоптал сам хозяин этого места и ходить по его дороге не следует.