Страница 90 из 156
говорили мне, что были ошеломлены. Как публичная компания, холдинг не мог перевести конфликт в медийную сферу. Поведение Дурова нарушало все возможные этики и эстетики. Консолидированное мнение менеджеров: парень зарвался и ведет себя как гопник с высоким IQ.
Не уверен, что Дуров осознавал это тогда, но на самом деле ситуацией управлял он. Журналист
Forbes
Валерий Игуменов брал интервью у Ивана Стрешинского, который отвечал у Усманова за интернет-активы, и тот, после всех реверансов талантам Дурова, сказал: «Он считает программистов творцами, а всех остальных – людьми второго сорта. Интернет-бизнес так устроен, что колоссальное значение имеют компетенции, которыми мы не владеем. Условно говоря, если начнутся недружелюбные действия по отношению к "ВКонтакте", Дуров может выключить рубильник и уйти».
Фобии Стрешинского были знаковыми. Сильные мира сего не придали значения трещине, которая рассекала мир: высокие технологии по природе своей отдавали власть интеллекту. Нёрды захватили ноосферу.
То, как понимал «ВКонтакте» сам Усманов, говорит о Средневековье в умах даже очень хитрых людей. Эти проклятые очкарики сидят и варят свое зелье, как маги, и где-то спрятали рубильник, который в случае опасности выключает всё. Бизнес стоимостью в миллиарды долларов рушится, в стране полыхают восстания. Пользователи бегут во враждебный Facebook – хорошо, кстати, что небольшой кусочек этой сети Усманов купил заранее…
Интернет дал власть интеллекту, но, чтобы воплощать свои идеи в России, требовались твердость и умение контролировать страх, как у альпинистов, привыкших лезть вверх по стене, имея под ногами километровую пропасть. Дуров обладал этими качествами.
Подувшись на строптивого нёрда, менеджеры Усманова продолжили переговоры. Убедившись, что Слава со Львом готовы обсуждать оценку стоимости компании, но не собираются продаваться
Mail.ru
, они нацелились, что акционером «ВКонтакте» станет сам олигарх.
Россию штормило. Подходил к концу первый срок президента в синем костюме с айпадом под мышкой. Страна имела в анамнезе волнения в городах-миллионниках. Средний класс разбогател и хотел повысить качество госуслуг, а также лишить чиновников коррупционной ренты. А пресс-секретаря «ВКонтакте» Цыплухина больше волновали собственные проблемы с властью. Ему стоило больших усилий свести на нет гнев Кремля, когда Дуров отказался ехать на встречу президента со столпами рунета.
Узнав, что разговор пройдет под телекамерами, Дуров манкировал тусовкой. Это в университете он лавировал в отношениях с деканатом, произнося в телекамеры слова о «Единой России», а теперь у него была сотня миллионов зарегистрированных пользователей и буддистская готовность потерять все и сразу. Услышав от шефа, что ему неохота заниматься популизмом, Цыплухин известил об этом Левиева. «ВКонтакте» опаздывала на встречу. Лев разгневался и попробовал надавить на Дурова, но тот был непреклонен.
В последние месяцы Левиев с Цыплухиным общались теснее. Чтобы сплотить штаб и бэк-офис, сидевший на Тверской, они придумали играть по воскресеньям в футбол.
После интервью Лев пригласил меня попинать мяч с командой разработчиков, и мы отправились на стадион. Лев опаздывал и потому гнал на ревущем «Гелендвагене» по трамвайным рельсам, со свистом тормозя у светофоров. Он припарковался перед спортивным магазином, в который мы заглянули за бутсами, во втором ряду с мигающей «аварийкой». А мне вспомнился гвоздь в кармане Дурова…
Наступившая зима усугубила проблемы. Медведев анонсировал новый срок Путина. —
[10]
[Данный фрагмент удален в соответствии с законодательством РФ.]
, что на следующий день оппозиция вышла на Чистые пруды, прорвала полицейский кордон и добралась до Лубянки. Сквозь стекла здания ФСБ на протестующих смотрели силовики, а площадь разглядывала их: «Вы нас даже не представляете».
Бунт огорошил Кремль. На Новый год оппозиционные группы в Facebook и «ВКонтакте» координировали действия перед митингами на столичной Болотной площади и у Исаакиевского собора в Петербурге. Власть оказалась не готова к такому повороту, и интеллектуала Суркова быстро заменили его замом Володиным, жестким администратором.
В дом Зингера принесли бумагу из прокуратуры. Дурову настойчиво рекомендовали закрыть группы против «Единой России». Мотивировка – экстремизм.
Несмотря на свои либертарианские взгляды, Дуров старался блюсти закон. Обычно группы закрывались по запросу прокуратуры на законных основаниях. Но в данном случае внутри тотема что-то воспротивилось. Дело пахло ограничением свободы и предательством пользователей. Дуров решил не прогибаться и отказался закрывать группы.
Цыплухину позвонили из администрации президента и попросили убрать группы по-хорошему. Лев с Владом умоляли Дурова сделать это, просили, грозили. Тот вежливо улыбался, но максимум, на что согласился, – это написать письмо Суркову. Мол, удалить протестные группы – все равно что заливать костер бензином: вспыхнет ярче и перекинется на соседние дома.
Вскоре к нему постучался взволнованный Влад. Прокуратура прислала Дурову повестку, вызов на допрос. В тот же день они с Мильнером запускали проект Start Fellows, выдающий стартапам 25 000 долларов без требования доли в них. Дуров отбирал заявки, а Мильнер переводил деньги.
Я позвонил Дурову по скайпу. Он сидел в бейсболке, на которую накинул капюшон худи, и жевал что-то типа вегетарианского гамбургера, запивая минеральной водой. На лице его застыло то выражение растерянного безумца, которое поразило меня на первом интервью.
За год до этого разговора на благотворительном аукционе Дурова попросили нарисовать картинку для детдома. Он разделил лист на четыре части – красную, желтую, зеленую и синюю, а поверх нарисовал собаку с черными зрачками. Один глаз собаки был крупнее и сверкал, как дуло или тоннель. Ухо украшал зашитый шрам. Это наиболее точный портрет Дурова из всех, что я знаю.
«Что вы намерены делать?» – спросил я. «Ничего, – пробормотал Дуров. – Опять звонили, просят закрыть группы. Влад и Лев, наверное, будут уговаривать. Я уже привык. Они знают, что я не боюсь». Мы обсудили стартапы и распрощались.
Через час в твиттере Дурова появилась фотография хаски в наброшенном капюшоне и с высунутым языком. Внизу красовалась подпись, что это ответ прокуратуре. Твиту предшествовал скан повестки, к которому Дуров приписал, что на допрос не успел, бумага пришла слишком поздно.