Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 55 из 156

Как-то раз в ресторане «Терраса» с видом на Казанский собор, разламывая ржаной хлеб и скатывая из него шарики, Дуров рассказал, как эти теории взорвали ему мозг. Он охладел к Наполеону Хиллу и стал воспринимать людей как продукт среды, естественного отбора. Если дать человеку выбор, он выберет что хочет, и результат будет достойным вознаграждением. Да, есть вопрос, стоит ли доверить людям делать выбор, ведь они ведутся на манипуляции, голосуют иррационально. Но и маркетологическое зомбирование, и политика – это тоже поле интеллектуальной конкуренции, а конкуренция была одной из главных святынь Дурова.

Еще одно знание, приобретенное через Нинбурга и сыгравшее роль во всем, что происходило с «ВКонтакте», – о поведении человека. Однажды, спускаясь из штаба в доме Зингера по лестнице, устланной ковровыми дорожками, Дуров рассказал мне своими словами об известном эксперименте с обезьянами и электричеством.

Обезьян посадили в клетку и регулярно подбрасывали им бананы. Но как только кто-то из них брал эти бананы, группа получала удар током. Вскоре тех, кто тянулся за бананом, другие стали бить. Затем старожилов по одному начали менять на новых особей и в какой-то момент отключили электричество. Но все равно группа саморегулировалась, так что новоприбывшим запрещали касаться бананов. В итоге клетка оказалась полна приматов, которые ни разу не получали удар током и даже не общались с теми, кто его получал, и тем не менее испытывали иррациональный ужас перед желанной и безопасной едой.

Когда мы вышли через крутящиеся двери на ночной Невский, я спросил: «И зачем вы это рассказали?» «Да так, размышляя об этом эксперименте, я лучше стал понимать суть человека», – пожал своими узкими плечами Дуров.

Алексей Руткевич вел у гимназистов спецкурс по психоанализу и рассказывал, как психика может влиять на вербальное и визуальное творчество. Юнг, Фрэзер, развитие мозга человека с внутриутробного периода, как определить психотип. Руткевич учил школьников рассчитывать размер своего мозга, а потом уточнял, что у кроманьонцев при большем объеме мозга извилин было меньше.

Руткевич навел Дурова на тексты изобретателя IQ-тестов Ганса Айзенка. Айзенка называли расистом за утверждение, что у черной расы пространственная и вербальная логика хуже. Дуров заявил мне, что уже тогда его бесила политкорректность.

Тогда же, в девятом классе, он прочитал Фрейда и позже, когда выбирал цвета и логотип для «ВКонтакте», мысленно слал ему поклон. Выпуклая феминная буква «В», набранная обычным шрифтом без засечек, Tahoma. Красный огонечек оповещений, загоравшийся в Facebook, Дуров копировать не стал, и третий цвет, черный, ввел только вместе со всплывающими окнами оповещений.

Когда он выбирал нейтральные цвета, синий и серый, вспоминал уроки, на которые приходил художник, друг Медникова, иногда пьяный, и рассказывал про Рафаэля, Микеланджело, пропорции, свет. Раз в неделю он водил класс в Эрмитаж…

Короче, Дуров учился у людей, истосковавшихся по свободе преподавания и любящих делиться. Однако их педагогическая синекура цвела на фоне закручивающейся истории гонений на школу.

Когда Славу Мирилашвили отдавали в это заведение, педагоги еще как-то выкручивались с арендой, но, после того как их выгнали из Дома культуры с «пляшущими алкоголиками», его отец Михаил Мирилашвили фактически спас учителей, взявшись помочь им с арендой нового помещения. Впрочем, союз педагогов и хозяина «одноруких бандитов», чей офис квартировал в особняке с бронированными дверями, просуществовал недолго.

•••

Это был ночной звонок, и Медников быстро схватил трубку. Человек, отвечавший за безопасность семьи Мирилашвили, извинился за беспокойство, но дальше говорил исключительно настойчиво. Шефа обвиняют в похищении людей, Славу срочно эвакуируют в Израиль. Надо как можно быстрее передать его личное дело и медкарту.

Дождавшись утра, Медников приехал в школу, забежал в свой кабинет, откопал в сейфе нужные бумаги и выдал их прибывшим посланцам. Слава улетел в Израиль, после чего они с Дуровым не виделись семь лет.

Тем временем классам при Академической гимназии продолжали «делать биографию». Их хотели приручить и предложили новый дом: мол, выселяйте ПТУ у Смоленского кладбища и забирайте помещение. Полторы сотни учеников и их родители давно чувствовали себя диссидентами и знали, что подмоги ждать неоткуда. Они вскрыли замки и вывезли станки. Но когда Медникову дали подписать новый устав школы, он обнаружил, что в документе указан другой адрес. Власти оказались хитрее диссидентов: выгнали пэтэушников их руками и теперь хотели забрать отбитый дом для университета. Классы подняли бунт, и школу закрыла санэпидемстанция.

Когда мы с Медниковым, предварительно условившись, встретились на Черной речке, первым делом он протянул мне книжку о классах – с фольклором, славословиями и статьями, рассказывающими, зачем обществу нужны люди Ренессанса. Половина песен, которые сочинили ученики, была о том, как среди урока в класс вламываются пожарные, санитары и другие «слуги народа».

Октябрьским утром приехавшие со всего города бунтовщики уперлись в замки на дверях. У многих учителей в классах остались личные вещи.

Гриз смог войти в здание лишь в январе. В одной из комнат были цветы и аквариум, когда-то принесенные учениками. Отперев комнату, директор увидел сухие стебли и глыбы льда с застывшими кусками рваных оранжевых лент. Присмотревшись, он понял, что это замерзшие рыбы.

Классы приказали размазать по соседним учреждениям, но диссиденты скандалили громко и умело, собрали митинг у Мариинского дворца. Город обратил внимание, что из-за склок дети пропускают занятия, и решил вернуть классы гимназии: пусть доучиваются уже созданные параллели, но новые набирать нельзя.

В новом здании впервые появился компьютерный класс, и начались приключения, связанные с дуровскими штучками. Павел как раз учился программировать и однажды утром завесил экраны всех компьютеров портретом учителя Михаила Бараза с надписью «Must die». Начались догонялки: учитель закрывал ученику доступ к сети, а тот раз за разом взламывал пароли.

Дуров так надоел Баразу, что тот поручил ему написать игру – проект на несколько месяцев. Две недели информатик отдыхал, но отпуск кончился внезапно: явился Дуров с готовой игрой, написанной в программе Flash.