Страница 37 из 156
Мост вспыхнул, и змейка огня побежала к противоположному берегу. Оппоненты выходили из ступора. Первым очнулся линейный менеджер и возмутился: этот наглец рассказывает, как нам вести бизнес! Но, видимо, в голове директора всплыла пословица «Лучше худой мир, чем добрая ссора», и он затоптал огонь: «Давайте все-таки не торопиться». Но было поздно: Дуров вылетел из кабинета. Вслед за ним, попрощавшись, исчез Лев. Шагая по коридору, архитектор произнес: «Ищем других провайдеров и перевозим серверы». Лев не стал возражать.
Спустя несколько дней они встретились с человеком из «Ростелекома». Тот обещал найти необходимые мощности. Лев вызвонил автобус, и демонтаж серверов закончил их отношения с «Голденом». Его менеджеры, конечно, выкатили претензии, якобы «ВКонтакте» им недоплатила, и попытались взыскать около 15 млн рублей, но Дуров платить отказался, и началась судебная тяжба.
Тогда же акционеры «ВКонтакте» убедились, что нужно тянуть свои кабели – «дороги будущего», как говорил Дуров, – чтобы не зависеть ни от кого. Слава и Лев создали компанию «Селектел» и занялись развитием независимого хостинг-провайдера. Дуров написал и передал письмо тогдашнему президенту России Медведеву – мол, телекоммуникационный картель искусственно завышает цены, хотя должен строить эти самые дороги XXI века, а не гнобить стартапы и т. д.
Политических претензий к власти Дуров не имел: он считал, что власть крутится как может, управляя страной, где еще осталось крепостное сознание и право. Не то чтобы Дуров не видел свинцовых мерзостей нулевых, когда бюрократам и силовикам позволили обложить предпринимателей негласным налогом, а зачастую и сажать их. Он все прекрасно понимал, но не пытался победить именно эту систему. «Демократия и тирания различаются скорее формой, чем содержанием, – так он оправдывал свое уклонение от политики. – Попытки установить всеобщее равенство оканчиваются печально, потому что равенство не предусмотрено биологически. Но хочется верить, что открытая конкуренция делает свое дело. И если остается хоть небольшая лазейка, самые способные и энергичные постепенно проникают наверх».
Но вскоре выяснилось, что проблема вымахавшей до 50 млн юзеров «ВКонтакте» заключалась в том, что количество властей предержащих, желающих перекрыть лазейки или вставить палки в колеса, росло на глазах. Дуров неуклонно стервенел с каждым иском.
«Это 30 млн уголовников, и соучастники известны! – кричал на пресс-конференции Александр Акопов из кинокомпании «Амедиа». – Всех посадить в тюрьму нельзя, но 10 000 можно!» Репортеры строчили в своих блокнотах, предвкушая скандал.
Акопов инициировал холивар против «ВКонтакте» из-за того, что соцсеть превратилась в крупнейшее хранилище так называемого пиратского контента. Это было объяснимое негодование: не только российские, но и западные «пираты» бесплатно держали нелегальным образом добытый (или распространяемый) контент у Дурова. К 2010 году примерно половина показов видео в рунете приходилась на «ВКонтакте», и только мечтатель в розовых очках мог не увидеть, что это было конкурентным преимуществом соцсети.
Дуров считал свободу распространения информации органической чертой интернета, но правообладателей следовало успокоить, и ему вновь пришлось идти на сделку со своими убеждениями. «ВКонтакте» позволила кинокомпаниям удалять видео и предложила продвигать их страницы. Первой под «отличника с двойкой за поведение» прогнулась 20th Century Fox, отозвав свои иски, за ней последовала «Централ Партнершип».
Но за ними поспешили далеко не все. Английская Virgin Media закрыла клиентам доступ к «ВКонтакте». Акопов (как и телекомпания ВГТРК) все-таки подал в суд. Несмотря на проигрыш – контент выкладывала не сеть, а пользователи, – правообладатели не успокоились и при каждом удобном случае пинали «ВКонтакте». А в тренажерном зале дома Зингера на лбу манекена для битья появилась надпись «Акопов».
Один правообладатель однажды поделился со мной своими откровениями: «Вот мы пришли с сериалом АВС, на который у нас есть эксклюзивные права на российскую территорию. Заглядываем во "ВКонтакте", а там 65 000 видеозаписей, и мы вручную должны все это удалить. Окей, попыхтели, удалили, а еще через четыре дня там еще 30 000 видео… Ну это издевательство!»
Я пересказал этот крик души Дурову и в ответ услышал:
Мы занимаемся технологиями и средствами коммуникации. Проблемы индустрии развлечений, которую интернет вынуждает пересматривать бизнес-модели, волнуют нас только в плане соблюдения законов. Мы обязаны удалять видеоролики, если получаем письменное уведомление о ролике с документами, доказывающими авторские права на данный контент. Но мы пошли дальше: дали правообладателям возможность бесконтрольно удалять видеоролики, которые, по их мнению, нарушают их права. Мы даже почти не проверяем списки удаленных видеороликов, полностью полагаясь на честность. Тогда они стали говорить, что пользователи загружают те же видеоролики заново. Мы снова пошли навстречу: создали систему, которая запрещает повторно загружать видеоролики. Но и этого оказалось мало. Жаловались именно те издатели, которым мы помогали все удалять. А западные издатели тем временем молча собирали рекордные прибыли в российских кинотеатрах при существующих копиях своих фильмов «ВКонтакте» и на других российских UGC-ресурсах. При этом американские мейджоры покупали рекламу фильмов, а большинство отечественных кинопродюсеров бойкотировали. Например, из США на нас жалуются скорее издатели музыки. У некоторых российских издателей или у всей нашей киноиндустрии есть какие-то внутренние проблемы, которые они не осознают или которые им не хотелось бы признавать. С ними невозможно договориться, они живут в прошлом веке и хотят заставить людей платить немалые деньги за то, что лежит в торрентах в более качественном формате бесплатно.
Позже я брал интервью у главы «Одноклассников» Ильи Широкова после того, как они запустили аудиохостинг. Широков подчеркивал, что в отличие от «ВКонтакте» он горой за правообладателей.
«А, так у вас на выложенные песни подписаны контракты?» – поинтересовался я. Широков сделал жест, обозначающий, что вопрос сложен. Оказалось, они с Гришиным бились с правообладателями два года, а потом махнули рукой и запустили хостинг, куда любой может закачать песню. Мейджорам они продали эту новацию как «тестовый вариант».