Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 120 из 156

После ареста своего предводителя Telegram одобряет в десятки раз больше запросов спецслужб большинства стран. Дуров дал доступ Internet Watch Foundation к проверке контента, связанного с преступлениями против детей. Его брат Николай женился, стал отцом и живет в Дубае, как и другие программисты…

Мы с Павлом встретились в роскошном Hotel de Crillon неподалеку от Елисейского дворца. Персонал привык к посетителям Дурова, и нас усадили в ресторане за специально выделенный стол. Официанты без лишних реплик приносили блюда согласно личному меню гостя: гречка, зерненый творог, легкий десерт, чай.

Дуров был по-прежнему весь в черном. Он стал заметно шире в плечах, и его мышцы, явно знакомые с ежеутренними тренировками, обтягивала футболка с лого Telegram. На щеках блестел лихорадочный румянец биохакера, привыкшего к ледяным ваннам. По его словам, едва ли не единственную свою пару обуви он носит уже четыре года, а в гардеробе оставил лишь один деловой костюм.

Скинув эти самые поношенные кроссовки, Дуров сидел в кресле почти в баддхе конасане. Когда ему зачем-то понадобился один из официантов, он многозначительно поглядел на распорядителя, затем поднял кверху палец, потом позвал его. В соседнем зале гуляла гоп-компания, подпевавшая «Дороге дальней» на французском языке, из-за чего не было слышно примерно ни черта.

Тогда Дуров взял вилку и стал стучать по фарфоровой чашке. Чашка оглушительно задребезжала, и дамы за соседним столом заозирались и зашумели белоснежными шубами. Когда распорядитель явился, тотем с чуть аффектированным дружелюбием объяснил ему, что музыка играет слишком громко и в таких условиях дозваться кого-либо трудно. Распорядитель немедленно закрыл дверь к «Дороге дальней» и вызвал официанта.

Зашел разговор о команде, и я стал расспрашивать, как поживает тот или иной разработчик. Быстро выяснилось, что одна из главных юных звезд «ВКонтакте» была изгнана из Telegram. «Он слишком выпячивал свою гомосексуальность, подсаживался на обеде к коллегам и показывал во всяких приложениях: вот парень, который меня бросил, – начал объяснять Дуров. – А у нас не принято даже про семейные проблемы рассказывать, у нас как-то больше профессиональные темы общения. Нам все равно, кто его бросил – девушка там, дедушка… Но главное, что у него была позиция жалобщика, которому все должны. Он срывался на других, занимался звонками в Telegram и доделал их, но они плохо работали, и за него переделывали. В итоге пришлось расстаться».

После этого разговор свернул на тему депрессии. Дуров повторил свой старый тейк, что не верит в нее. «Но как же подтвержденные диагнозы, лечение исследованными препаратами?» – спросил я. «А вы не думали, что депрессия, наоборот, может быть вызвана этими таблетками?» – спросил Дуров, и мне вспомнилась история из мемуаров физиолога Ивана Павлова:

Как-то, несколько недель тому назад, в самый разгар большевистской власти, мою прислугу посетил ее брат, матрос, конечно, социалист до мозга костей. Все зло, как и полагается, он видел в буржуях, причем под буржуями разумелись все, кроме матросов, солдат. Когда ему заметили, что едва ли вы сможете обойтись без буржуев, например, появится холера, что вы станете делать без докторов, – он торжественно ответил, что все это пустяки. «Ведь это уже давно известно, что холеру напускают сами доктора».

Короче, я понял, что за прошедшие 13 лет Дуров мало изменился. Ему исполнилось 40, но, несмотря на свой лихой биохакерский вид, он остался во многом консервативным.

Подумав над всем этим, я пришел к выводу, что ничего удивительного здесь нет, поскольку либертарианство и достигаторство так же застряли в прошлом, как и лидеры, которые их исповедуют.

Глава 6

Кое-что об акратии

Здесь я хотел бы сделать шаг в сторону и посмотреть на историю Telegram и Дурова под совершенно другим углом.

После несостоявшегося конца истории, который анонсировал философ Фрэнсис Фукуяма, объявив, что в борьбе капитализма и коммунизма победил первый, мир вошел в кризис и пребывает в нем. Это не только кризис империй или наднациональных сообществ. Это также и этический кризис, касающийся корыстного, обусловленного выгодой действия.

Он заключается в том, что мы теряем способность что-то делать бесплатно для других людей, не заботясь о накоплении капитала. Это касается и перевода заботы – единицы человеческого тепла – в денежную форму, и всеобщего презрительного отношения к бедным, и скепсиса по отношению к идее базового безусловного дохода для каждого.

При этом негласный консенсус по поводу того, что «капитализм несовершенен, но все остальное еще хуже», давно скис. Дуров почувствовал это и уже минимум лет пятнадцать твердит, что государства чудовищно устарели, законодатели не поспевают за меняющимися привычками, ритуалами и пируэтами морали и из-за этого правила, которые регулируют нашу жизнь, ведут к хаосу, а вовсе не к порядку.

Однако собственный рецепт успеха Дурова предполагает власть немногих – сообразительных и успешных. И хотя иногда он намекал, что этим немногим следует быть человеколюбивыми и альтруистичными, было видно, что за его словами стоит убежденность, что «наилучшей» части человечества можно все (ну или почти все). Коллективное принятие решений в Telegram для него описывается одним словом: «неэффективно».

Критикуя обветшавшие государства и одновременно настаивая на иерархии а-ля в Apple при Джобсе, Дуров стоит на позиции не просто либертарианца, для которого главное – устранить любое регулирование жизни бюрократами. Скорее его позиция выдает в нем цезариста.

Еще в начале ХХ века философы и социологи назвали цезаризмом харизматическое, вдохновенное и единоличное лидерство, которое при этом искусно имитирует демократию.

Задача цезаризма – узаконить власть правителя, создав иллюзию, что все решения одобряются или отклоняются гражданами, хотя на самом деле продолжается одно и то же

one man show

. Точнее, диктатору нужно узаконить саму необходимость подчиняться его воле, и поэтому он делает вид, что общается с богами, взывает к обидам нации, указывает на ее врагов, гарантирует всем стабильный достаток и т. п. А чтобы тирана не сместил еще более ушлый конкурент, он осторожно делится властью с некоторыми своими заместителями и тем самым посылает сигнал гражданам: у нас власть талантов! Каждый может добиться чего хочет!