Страница 102 из 156
При обсуждении природы и моделей заработка таких платформ медиаисследователи, политологи, экономисты и антропологи сломали три горы копий. Наиболее любопытной (несмотря на критику и слева, и справа) мне кажется идея экс-министра финансов Греции Яниса Варуфакиса, который уподобил интернет-гигантов феодалам, а не обычным рантье или старомодным капиталистическим корпорациям. Варуфакис считает Amazon, X, Alibaba, Facebook и других гигантов лендлордами, которые не изымают излишки у своих крестьян напрямую, а действуют много хитрее.
Крестьяне (то есть мы, пользователи) служат феодалам-платформам, причем двояко. С одной стороны, наши эмоциональные посты, фотогалереи и сторис в инстаграме используются как топливо для двигателей тех же Facebook и X, продающих наше внимание рекламодателям. А с другой – технофеодалы позволяют своим вассалам-купцам (например, интернет-магазинам) зарабатывать на нас, продавая нам всевозможные товары и услуги. При этом сами феодалы анализируют наше поведение и за отдельную плату снабжают купцов знанием, как и когда мы решаем приобрести какую-нибудь вещь и как вообще движутся потоки покупателей.
Так считает Варуфакис, но если присмотреться к реальности образца 2025 года, то хочется развернуть модель «технофеодализма» («когнитивного феодализма», «цифрового феодализма») в другую сторону.
Помимо Google и Apple, колоссальных платформ вроде Facebook и Telegram, а также пользователей-крестьян вроде нас и вассалов-буржуа в виде интернет-магазинов, есть еще один класс действующих лиц: государства. Они могут силой вмешиваться в дела бизнеса любого масштаба, и все без исключения гигантские компании вкладывают деньги в лоббизм и установление отношений с влиятельными бюрократами.
Поэтому систему, в которой Дуров начал строить Telegram, разумно назвать гибридом капитализма с сильными игроками-государствами и чертами феодальных отношений в условиях бешено растущей онлайн-экономики, которую драйвили не производители, а платформы-рантье, подобные той же Telegram.
Можно ли проще обрисовать пейзаж, в котором стартовал Telegram, и ситуацию с нынешней, оцифрованной почти целиком экономикой? Нет, чрезмерные упрощения более невозможны. Реальность стала слишком сложной, и загнать ее в рамки простых объяснительных моделей и придумать один термин вроде технокапитализма уже нельзя. Хотя разобраться в причудливой спайке интересов власти и бизнеса и понять, что же такое перед нами, можно.
Так или иначе, Павел Дуров хотел шагнуть в еще не построенный, только складывающийся мир будущего и поработать одним из его архитекторов. Его цель была довольно прозрачна: создать внутри вселенных Apple и Google самодостаточные галактики-приложения Telegram, которые привлекали бы и оставляли в своих тенетах все новых и новых пользователей.
Иллюзий, касающихся глобальной независимости Telegram, у него не было. На создание новой вселенной, которая могла бы стать третьей по размеру после iOS и Android, у Дурова не нашлось бы денег. Поэтому он довольствовался идеей давать пользователям внутри Telegram все, что им нужно для удовлетворения их потребностей в коммуникации, шопинге и развлечениях, и тем самым строить свой мессенджер как информационную инфраструктуру их жизни. Оплатить налоги, купить одежду, перевести долг другу одним кликом, заказать справку в госучреждении и доставку ужина на дом – все здесь, все делается за несколько секунд парой нажатий в боте.
Сейчас, в 2025 году, эта идея выглядит суперочевидной, но напомню, что наш с Дуровым разговор происходил 11 лет назад. Эксперты еще обсуждали статью
Wired
«Веб мертв» о гегемонии приложений во вселенных iOS и Android и делали ставки, успеет ли Microsoft создать свою вселенную для приложений (не успел).
К тому же Дуров выбрал довольно изощренный путь к могуществу. Когда он рассказывал мне для статьи в
Forbes,
что деньги – это виртуальная сущность и соревноваться, кто их больше заработает, не его вид спорта, он совершенно не лукавил. Дурова интересовала, конечно же, не гонка капитализаций, а власть.
В первую очередь власть над происходящим, власть собственной воли, свобода, позволяющая делать что-то свое, масштабное, при минимальной зависимости от тех же Apple, Google и государств и максимуме вседозволенности. Власть быть творцом, архитектором, креатором с большой буквы «К», в чьи дела никто не лезет. А во вторую очередь – власть над собственной жизнью, свобода быть личностью, не зависящей от каких-либо внешних воздействий.
Правда, скоро выяснилось, что путь к созданию своей галактики оказался устланным черными дырами.
•••
В апреле 2014 года, готовясь окончательно покинуть «ВКонтакте», Дуров уже знал, что Щербович с благословения Сечина успел совершить следующий ход и выяснил, кто владеет тремя американскими компаниями, на которые были зарегистрированы разные части проекта Telegram. Затем Щербович купил у человека по имени Аксель Нефф эти фирмы. Дуров тут же подал иск в американский суд и объявил во всеуслышание, что Щербович вступил в сговор с Неффом, чтобы украсть у него компании, а затем с их помощью незаконно получить долю в самом Telegram.
Однако, кроме Неффа, в истории с предательством участвовал все тот же Перекопский. Конфликт старых товарищей в тот момент выглядел странно. Перекопский обвинял тотема в предательстве и трусости по отношению к «ВКонтакте». В частности, он заявил, что Дуров увел 15 лучших программистов в Telegram. Дуров сформулировал свой публичный ответ так: он сочувствует Перекопскому, поскольку тот, будучи вице-президентом «ВКонтакте» по финансам, был схвачен новыми акционерами за руку после махинаций и теперь принужден свидетельствовать против него. Даже хуже: Перекопский содействовал Щербовичу в незаконном приобретении американских фирм, которые он сам открывал по поручению Дурова для нужд Telegram…
Со слов тотема, история выглядела немного по-другому. Он и Перекопский познакомились с Неффом еще студентами в баре «Идиот» через общего друга-однокурсника. Спустя годы Перекопский предложил использовать это знакомство для регистрации Telegram вне России. «Это казалось разумным, – вспоминал Дуров. – UCP, увидев лично меня в совладельцах Telegram, могли бы начать бунтовать. Но я сам себя обманул… У Усманова была поговорка вроде того, что не надо слишком быстро бегать вокруг столба – сам себя догонишь и —
[27]
[Данный фрагмент удален в соответствии с законодательством РФ.]