Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 100 из 156

Вспомнилось наше старое интервью, в котором Павел рассказывал, что на военной кафедре в графе анкеты «Кто из политиков больше всего вам нравится?» он указал Путина: «Я сначала написал "Рузвельт", потом понял, что не патриотично, стал думать дальше. Это было в 2002 году, до Ходорковского. Путин тоже любил Рузвельта (только сейчас стало ясно, за что именно) и казался весьма конструктивным деятелем после Ельцина. Кого еще-то в этой графе указывать?»

Но в этот раз тотем лишь покачал головой и объяснил все прагматикой момента. Мол, Усманов и его приближенные не хотели ссориться с Сечиным и поэтому изначально отговаривали Дурова от открытого противостояния и призывали решить все вопросы в жанре привычной для них кулуарной возни. Важным элементом этого танца должна была стать встреча в Кремле.

Еще когда Дуров улетал из страны после возбуждения уголовного дела из-за придавленного полицейского, он признавал, что замять это дело может лишь Усманов: «От его усилий зависит, смогу ли я еще хоть раз вернуться в Россию к ребятам».

Впрочем, встреча в Кремле с пузатыми олигархами и их —

[19]

[Данный фрагмент удален в соответствии с законодательством РФ.]

ввергла Дурова в уныние. Настолько дремучих, архаичных и бестолковых персонажей на вершине политической пирамиды он, похоже, встретить не рассчитывал. Правда, его уныние касалось судьбы его родины, но не личных планов.

Срок предложения Усманова о выкупе его акций еще не истек. Поэтому, когда Дурову прямо намекнули, что Путин считает его не просто держателем хостинга с порно, а предателем, который уводит уникальную технологию в США, он быстро продал свою долю во «ВКонтакте».

Оценки того, сколько усмановских денег свалилось на его счета, разнятся: от 150 до 300 млн долларов до трех с лишним. Сам Дуров никаких определенных сумм не называл, как и его компаньон-царедворец.

Разумеется, никуда уходить из «ВКонтакте» тотем не спешил и выбил себе место директора – якобы для постепенной передачи управленческих вожжей в чьи-нибудь руки. Правда, на этом посту ему долго продержаться не удалось.

Поздней осенью восстала Украина. Случились первые выступления из длинной вереницы протестов Майдана. Новый 2014 год встречали в тревоге и в ожидании того, что пророссийского президента Януковича скинут и начнется желанная для большинства украинцев евроинтеграция. Тем временем Навальный

[20]

[Физическое лицо, включенное в перечень террористов и экстремистов.]

с удвоенной энергией строил ячейки своей децентрализованной сети по всей России.

К весне давление власти на независимые медиа усилилось, а когда Евромайдан скинул Януковича и Крым был —

[21]

[Данный фрагмент удален в соответствии с законодательством РФ.]

с помощью «вежливых людей», начались репрессии.

В середине марта владелец крупнейшего онлайн-медиа «Лента.ру» разогнал редакцию, которая старалась объективно рассказывать новости 100 млн своих читателей. Дуров остался, по сути, единственным независимым главным редактором крупного медиа, которому не мог позвонить кремлевский куратор и уговорить снять или исправить статью или вырезать что-то из видеоролика.

«Шлите запросы, мы будем их удовлетворять, а ничего незаконного я делать не буду» – таков был ответ Дурова на попытки его напугать или уговорить. Безусловно, интонации тотема варьировались от почтительных, как в упоминавшемся письме в Кремль, до резких, как в перепалке с Щербовичем, но суть оставалась той же.

Сейчас разбираются со всеми, кто в ситуации с Болотной проявил себя недостаточно благонадежно, – это не только Навальный

[22]

[Физическое лицо, включенное в перечень террористов и экстремистов.]

и остальные оппозиционеры, но и Сурков, например, – писал мне Дуров еще до волнений на Майдане. – Им нужно быть уверенными, что в ситуации очередной угрозы для власти у них будут надежные люди в интернете. В этом плане Усманов им ничего не дает; если начинается новая Болотная, то, пока он будет меня снимать, это, во-первых, может уже перестать быть актуальным, а во-вторых, вызовет еще больше баттхёрта у протестующих. Особенно много баттхёрта будет вызывать политическая цензура через «Роспотребнадзор». Внутренняя [в самой «ВКонтакте»] цензура много надежнее.

Настал апрель. Над золотым унитазом в резиденции сбежавшего президента Украины Януковича насмехался весь мир, а на востоке страны уже разгоралась —

[23]

[Данный фрагмент удален в соответствии с законодательством РФ.]

война. Дуров опубликовал один из самых отчаянных своих постов. Он по-прежнему лавировал как мог и не упоминал —

[24]

[Данный фрагмент удален в соответствии с законодательством РФ.]

, но явно намекал, что скоро будет репрессирован и он сам:

3 марта 2014 года Прокуратура потребовала от меня закрыть антикоррупционную группу Алексея Навального

[25]

[Физическое лицо, включенное в перечень террористов и экстремистов.]

под угрозой блокировки «ВКонтакте». Но я не закрыл эту группу в декабре 2011 года и, разумеется, не закрыл сейчас.

За прошедшие недели на меня оказывалось давление с разных сторон. Самыми разными методами мне удалось выиграть больше месяца, но сейчас настала пора сказать – ни я, ни моя команда не собираемся осуществлять политическую цензуру. Мы не будем удалять ни антикоррупционное сообщество Навального

[26]

[Физическое лицо, включенное в перечень террористов и экстремистов.]

, ни сотни других сообществ, блокировки которых от нас требуют. Свобода распространения информации – неотъемлемое право постиндустриального общества. Это право, без которого существование «ВКонтакте» не имеет смысла.

Прочитав этот текст, я спросил автора: «Зачем вам открытый конфликт с властями?» Дуров ответил: «Все это важнее, чем мои тактические цели сейчас. У поколения должен быть ориентир. Кто-то должен был встать и что-то сказать во время всеобщего подчинения идиотизму».

Произнося эти слова, Дуров был вполне откровенен, но, как это часто с ним бывало, умолчал о сопутствующих обстоятельствах. Помимо давления по линии спецслужб, башни Кремля наконец-то сговорились и ударили по самому дорогому, что у тотема в тот момент было: по Telegram.

Глава 2

Игорь иваныч хочет меня изжить