Страница 43 из 81
Вовсе не сухой, хрусткий удар копыта о плотную поверхность, а смазанный, чуть чавкающий, будто лошадь оттолкнулась от чего-то более мягкого и вязкого, чем требовалось для полноценного прыжка.
Конь потерял опору в самый момент отрыва. Не упал сразу, а как-то боком, неуверенно, будто пытался в воздухе исправить нарушенное равновесие, но не успел.
Тело коня завалилось на правый бок уже над самим крестовиком, а не долетев до него, всадник оказался под падающей массой на долю секунды раньше, чем успел освободить ногу из стремени.
Звук удара о землю разнесся по всему манежу, глухой, тяжелый, с последовавшим коротким хрустом, отчетливо слышным даже с трибуны, где в тот момент находилось несколько человек из числа кандидатов, ожидавших своей очереди на разминку.
Гром вскочил первым, отряхнулся и отбежал в сторону, где его поймал подбежавший конюх. Карпенко остался лежать на боку, не двигаясь, левая нога вывернута под неестественным углом. Так нога никогда не сгибается в здоровом состоянии.
Старший тренер, находившийся у бровки, скомандовал что-то резкое и короткое. Конюхи бросились к выходу за носилками, кто-то из кандидатов уже бежал к телефону в дежурке при манеже, чтобы вызывать медицинскую помощь части.
Я подошел ближе вместе с остальными, но старший тренер жестом остановил всех на расстоянии нескольких метров, не позволяя толпиться вокруг пострадавшего.
— Не двигать его, — сказал он резко, опускаясь на колени рядом с Карпенко. — Лежи спокойно, сейчас будет врач.
Карпенко не кричал, только дышал часто и коротко, сквозь стиснутые зубы, лицо побледнело до серого оттенка, на лбу выступила испарина, хотя в манеже стояла обычная ноябрьская прохлада, не жара.
Военный врач части прибыл через несколько минут, с санитарной сумкой, быстро осмотрел ногу, не трогая ее сильно. Очень осторожно пощупал место повыше колена, коротко переговорил со старшим тренером, потом распорядился о носилках и немедленной отправке в госпиталь.
Карпенко унесли через боковой выход манежа, тот самый, что вел к конюшне, теперь временно превращенный в путь для носилок. Гром стоял у коновязи, все еще нервно перебирая ногами, конюх успокаивал его тихим голосом, поглаживая по шее. Конь, судя по всему, испугался падения не меньше человека.
Тренировку в тот день отменили без объявлений. Просто старший тренер собрал группу у входа в манеж, коротко произнес несколько слов о необходимости внимательнее относиться к состоянию грунта после дождя и распустил всех до обеда.
Вечером я узнал подробности от одного из старших кандидатов, курившего в коридоре жилого корпуса возле окна. Снимок в госпитале показал перелом бедренной кости, закрытый, но со смещением.