Страница 16 из 81
Глава 6
Венгрия
Вторая часть подготовки, выездная, началась задолго до самой поездки и шла отдельным направлением, к спорту прямого отношения не имея. Но без нее за границу не выпускали никого.
Оформление документов на выезд заняло долгие недели. Надо было получить заграничный паспорт.
Не тот общегражданский, что лежал у меня дома, а специальный, выездной, который оформляли через спорткомитет и выдавали на руки только перед самым отъездом, а по возвращении сдавали обратно.
Еще взять характеристики, с места учебы, работы, от спортивной организации, заверенные, с подписями и печатями, где удостоверяется, что Громов Алексей Сергеевич морально устойчив, политически грамотен, идеологически выдержан и достоин представлять советский спорт за рубежом. Эти бумаги Никитин с облспорткомитетом собирали загодя.
Я подписывал, заполнял анкеты, длинные, подробные, с вопросами о родственниках, о том, был ли кто за границей, нет ли родни за рубежом. Перед выездом со всей молодежной командой провели инструктаж.
Человек из соответствующей организации, в штатском, ровным негромким голосом объяснял группе выезжающих спортсменов правила поведения за рубежом. Держаться вместе, по одному из гостиницы не выходить.
С иностранцами в неслужебные разговоры не вступать, на провокации не поддаваться. Подарки, литературу, валюту от иностранцев не принимать.
О любых попытках завязать знакомство, о любых необычных контактах докладывать руководителю делегации. Не обсуждать с иностранцами внутренние дела, не отвечать на вопросы о жизни в стране, зарплатах, ценах, тем более о политике.
Представлять советский спорт достойно, помнить, что за рубежом по тебе судят обо всей стране.
Я слушал, как все и кивал. Это была обычная процедура для любого выезжающего, и относились к ней спокойно, как к неизбежному, без этого не поедешь. Никитин перед выездом отвел меня в сторонку и сказал тихонько:
— Держись там ниже травы тише воды. Не выделяйся ничем, кроме спорта. За границей за тобой будут приглядывают вдвойне, и наши, и тамошние. Спортсмен из делегации на виду все время. Делай свое дело на дорожке, в воде, на рубеже, а в остальном будь как все, серым и незаметным. Тебе и так хватает внимания за скорость роста. За границей лишнее внимание последнее, что тебе нужно. Понял?
— Конечно.
— Теперь насчет денег. — Никитин достал купюры и показал мне. — Суточные в валюте выдадут перед выездом, небольшие, по норме. Тратить с умом, потом придется отчитываться. Не швыряться деньгами, не привлекать внимания. Купишь матери что-нибудь скромное в подарок и хватит.
Выдали парадную форму, единую для делегации, с гербом СССР, чтобы команда выглядела единообразно, представляя страну. Я такие прежде видел только на других, на тех, кого видел по телевизору. Теперь такая была на мне.
Выехали в начале февраля.
Сперва поездом до Москвы, вся молодежная команда, восемь пятиборцев, тренеры сборной, Никитин при мне, еще руководитель делегации от спорткомитета.
В Москве пересадка, оформление на международный рейс, таможня, пограничный контроль. Заграничный паспорт, выданный мне на руки только в Москве, перед самой границей, я держал бережно, это почти чужой документ, временный, по возвращении заберут.
Летели самолетом Аэрофлот, рейс Москва — Будапешт. Это был мой первый полет в этой жизни.
Реактивный лайнер, ряды кресел, иллюминаторы и красивые стюардессы в форме. Под крылом я увидел сперва зимнюю Москву, потом облака, потом разрывы в облаках, под ними шла земля, поля, реки, города.
Вскоре мы пересекли границу, невидимую с высоты. Я смотрел в иллюминатор, как смотрел когда-то в запотевшее окно ПАЗа по дороге на областные старты, только теперь под крылом проплывала не Пензенская область, а Европа.
Будапешт встретил иначе, чем любой советский город. С первого взгляда из окна автобуса, везущего делегацию из аэропорта, видно что это заграница.
Другая архитектура, старая, имперская, с лепниной, с балконами, нетронутая так, как у нас, домами тридцатых и хрущевками. Дунай, разрезающий город надвое, мосты через него и красивые набережные.
Витрины магазинов, в которых лежало то, чего у нас не было, яркие упаковки, заграничные вещи, реклама на венгерском, написанная латиницей. Кафе с вынесенными столиками, машины западных марок вперемешку с нашими.
Город социалистический, союзный, но все равно другой, западнее, ярче, с тем налетом заграничности, что бил в глаза советскому человеку, впервые выехавшему за рубеж.
Я смотрел в окно автобуса и не показывал виду. Держался, как Никитин велел, был серым и незаметным, как все.
Но впитывал все, детали, лица, улицы, запахи чужого города, тянувшиеся в приоткрытое окно автобуса: кофе, табак другого сорта, выпечка из булочных и бензин западных машин. Венгерская речь вокруг незнакомая, ни на что не похожая.
Разместили делегацию в гостинице, не в той, что для западных туристов, а в ведомственной, попроще, где селили спортивные и иные делегации из соцстран. Номера на двоих, я с одним из пятиборцев команды.
Чисто, прилично, лучше наших советских общежитий, но без роскоши. Из окна виднелась будапештская улица, трамваи другого вида, чем наши, прохожие в другой одежде.
Турнир проводили на венгерской спортивной базе, современной, не уступающей нашей центральной, а в чем-то и опережающей. Венгры в пятиборье были впереди и база у них соответствующая.
Съехались молодежные команды соцстран, сами венгры, мы, немцы из ГДР, поляки, чехословаки и болгары. Сильнейшие были хозяева и немцы, две лучшие школы лагеря после нашей.
В первый день, на мандатной комиссии и при осмотре базы, я впервые вблизи увидел иностранных пятиборцев, тех, с кем предстояло биться. Рослые, уверенные, в форме своей федерации, фехтовали в разминочном зале с той тонкой богатой техникой, о которой предупреждал тренер сборной.
Немцы из ГДР собранные, методичные, обкатанные системой не хуже наших интернатских. Я смотрел на них, как смотрел когда-то на областных, потом на республиканских и наконец союзных соперников.
Оценивал, прикидывал, запоминал манеру игры. Только теперь это иностранцы, а старт международный. Вдобавок на трибунах, я знал, сидели не только тренеры, но и те, кто отобран в расширенный олимпийский список к Монреалю.
Никитин вечером, в номере, перед первым днем турнира, разобрал со мной предстоящие соревнования. Последний раз перед тем, как турнир начнется и меня будут вести уже тренеры сборной.