Страница 69 из 73
Пока Шону предстояло вместе с Колином обогнуть время и пространство, чтобы спрятать великого волшебника, даровавшего им долгий и прочный мир, в одном из самых дорогих и трепетных Шону воспоминаний, навсегда изменивших его жизнь, Даниэль тоже зря не теряла времени.
Мало кто знал, что девушка являлась наполовину русалкой. Или по-другому сиреной. Это слово точнее описывало ее сущность. Две ее родные сестры предпочли остаться в привычной им водной среде. Но когда родная кровь попросила их о помощи, они не смогли ей отказать, потому что понимали, что от исхода боя на суше зависит и их судьба. Если земные проиграют, -настанет час сражения в принадлежащих их семьей морям и океанам.
Каролина и Амалия обладали такими же мощными голосами, как и Даниэль. Но в воде редко использовали их губительную силу. А когда хотелось поживиться чем-нибудь из, проплывающего прямо над ними, пиратского или торгового корабля, особенный голос сирены их здорово выручал.
Вот и теперь все трое сестриц, взявшись за руки, использовали его как щит и оружие. Звуковые всплески удерживали демонов на допустимом расстоянии. А тех, кто подбирался слишком близко к ним, ждала мучительная смерть. От оглушительного рёва лопались не только барабанные перепонки, но и кровеносные сосуды.
Остальные волшебники из организации Магбери и дружная семья змеелюдов не щадили, пытающихся на них напасть, выползающих даже из самых крохотных щелей в земле, демонов. Небо каждую секунду озаряли магические всполохи. А сухую почву окропляла алая кровь недругов.
Им предстояло продержаться всего несколько минут. Дождаться, когда Шон обманом заманит Спирса в ловушку шкатулки, созданной когда-то одним несчастным джином, придумавшим, как отомстить за все те эгоистичные желания своему бывшему жадному хозяину. Обещавшему его освободить, но так и не сдержавшему свое слово, предстояло на собственной шкуре почувствовать страдания от бесконечного одиночества в замкнутом и пустом пространстве. Стоило кому-то коснуться раскрытой другим шкатулки и активировать скрытый в ней механизм, как она в мгновение ока всасывала его в свои тёмные чертоги, не позволяя выбраться до тех пор, пока ее снова не откроют.
* * *
Глазами Шона
Как только двое мужчин очутились во временных петлях, старший из них стразу задал направление их путешествию, представив хорошо знакомое ему лицо доброго и талантливого волшебника — Генри Харинзвелма.
— Мне кажется, или вино пропало? — кривясь, спросил Колин, следуя за преподавателем.
— Если ты про ощутимый кислый вкус и его терпкость, то так и должно быть. Ваш декан обожает крепкие и насыщенные вина с многолетней историей выдержки, — просветил его Шон, пригнувшись.
Бесформенная белая субстанция резко проплыла вровень с его головой.
Не смотря на все жизненные испытания, прошлое Генри не выглядело темным или мрачным, туннели между значимыми для него воспоминаниями окутывали светлые, преимущественно белые, желтые и небесные цвета. Потолок безбрежных временных окон заволокла душистая мимоза. А под ней лениво проплывали, похожие по форме, но не по своим размером, карликовые темно-синие киты.
Когда Шон миновал коридоры с самыми последними событиями последних дней мужчины, он знал, что хоть это маг и был хорошим, даже в самой крохотной комнатке его прошлого могла закрасться совершенно небезобидная, вредная и очень прожорливая сущность, питающаяся его восторгом, счастьем и удовольствием.
Сменив ноги на хвост, Шон стал передвигаться еще быстрее, Колину пришлось едва ли не бежать за ним. Пока мужчины пробирались к более раннему воспоминанию, когда маг только придумал создать место, сдерживающее демонов вместе с его предводителем, Шон объяснил Колину, что им предстоит сделать, и почему ему лучше всего не отвечать на провокации Ашера. Учитель сворачивал скорее интуитивно, пока не попал в нужное место.
Какое счастье! Они не опоздали. Генри поливал свое любимое лимонное дерево и выводил в голове сложную формулу. Когда он закончил поливку, подошёл к доске, его рука точно и уверено чертила похожий на лабиринт рисунок, где возле каждого поворота была оставлена соответствующая цифра или расчет.
— Генри, здравствуйте! Не спишите нас прогонять. Мы знаем, что вы задумали и полностью поддерживаем вашу здравую идею. Но тот, кого вы решили заключить в Риквел, возвращается спустя несколько веков после вашей смерти и намерен убить вас еще до того, как вы возведете, сгубившие его свободу, стены и напитаете их своей силой, — поднимая руки, заверил, появившийся из ниоткуда, наг.
Генри на несколько мгновений обомлел, и из его рук выпал мел.
— Здравствуйте. Но откуда вы знаете о Риквеле, название лабиринту я придумал всего несколько часов назад, но так и не успел ни с кем поделиться своим изобретением, — почти чёрные брови приподнялись, умные карие глаза слегка увеличились.
Рослый брюнет в серой мантии инстинктивно попятился назад. Он мог в любой момент избавиться от непрошенных гостей с плачевными вестями, даже одним лишь простым заклинаниям, но не спешил.
— Мы из будущего. Ашер Спирс добрался до чаши времени и над всеми мирами нависла огромная угроза. Если он помешает вашему плану, нас, других магов и людей просто не будет существовать, — отрывисто протараторил, не скрывая своего волнения.
— Допустим. Я выслушаю вас. Но уложитесь в две минуты, иначе пожалеете о своих словах, — строго предупредил он, усаживаясь за свой стол.
Шону пришлось вкратце донести до понимания волшебника то, что происходило с ловушкой для демонов после его кончины и весь план Магбери.
— Что ж, юноши. Я вам верю и поэтому добровольно последую за вами, спрячусь ради благой цели. Но не забудьте вернуть меня обратно. Скорее же, пока мы можем все исправить, давайте действовать! — прихватив свои очки и какие-то бумаги, поторапливал их волшебник.
Оставив Генри в самом теплом своем прошлом — первом воспоминании о встрече с его возлюбленной девушкой, Шон вместе с Колином юркнул обратно. Великий маг, когда-то остановивший безжалостного монстра, был в нем всего лишь случайным прохожим, решившим насладиться зимним рождественским вечером. Теперь парням предстояло переместиться немного дальше, ближе к их будущему. Зная, что демон уже, наверняка, рвёт и мечет, потеряв свою добычу, Шон спешил, как только мог. Доброе дело прибавляло ему смелости, но страх перед кровожадным владыкой нечестивых никуда не отступил.
* * *