Страница 49 из 73
Глава 17
Расставание. Его горечь и сладость
— Я рад, что ты немного успокоилась, и твой аппетит наконец-то проснулся, — опуская горячую ладонь на мою талию, произнес.
— Шон, ну не здесь же! Твой народ меня, можно сказать, только что принял, боюсь, твои касания могут все испортить. И наги начнут думать обо мне еще хуже, чем в первую встречу, — сжав его руку, прошипела.
Влажная ладонь моего мужчины словно прилипла ко мне, одного моего усилия оказалось недостаточно, чтобы ее скинуть.
— Хуже точно не будут. Хочешь сказать, тебе не нравятся мои прикосновения? — усмехнувшись, спросил он. — Адель, никто не посмеет тебя обидеть, пока я рядом, ни словом, ни делом. Все и так уже давно поняли, что для меня ты не просто студентка, а возлюбленная. По заключению странных союзов наги рекордсмены, — Шон рассмеялся, прикрывая рот свободной рукой. — Зак лет пять как женат на чистокровной эльфийке, они оба счастливы. И никто никогда не сказал, что ей среди таких, как мы, не место. Венди полюбила дракона и после свадьбы поселилась в его мире. А Гвен без ума от некроманта.
Попытка отвязаться от Шона привела к тому, что я оказалась стиснута обеими руками, сидя на его коленях.
С недоумением на него уставившись, часто заморгала.
— Очень нравится, но наедине. Я рада, что тебя здесь уважают и никто, как я поняла, не станет осуждать твой выбор. Но мне от этого менее неловко не становится.
Сказав это, подалась назад и опустила взгляд.
— Хорошо, я бы тебя прямо здесь всю зацеловал, — расцепляя пальцы, с досадой выдохнул. — но, если для тебя это пока слишком, я готов дать тебе время. Просто пока мы здесь, мы можем быть вместе и не сдерживать чувств, — изумрудные глаза наполнились тоской. — А во Фрейсе мне придется взять себя в руки и, думая каждую секунду только о тебе, мечтая насладиться твоим поцелуем, с беспристрастным видом вести лекцию и смотреть на тебя также, как на остальных — не меньше, не больше.
Меня захлестнуло отчаяние.
— Разве наши отношения не обречены? — вглядываясь в его лицо, спросила прежде, чем сползти вниз. — Ты уверен, что готов прятаться полгода? Это декану все можно, она знает, как заткнуть рот даже самой болтливой сплетнице. А вот нас дисциплинарный совет не пощадит. Оно стоит того? Я уже молчу про реакцию Даниэль, если она узнает о нашей связи.
— Всего лишь полгода. Эта такая мелочь, по сравнению с долгими годами безмерного супружеского счастья, — Шон тоже встал, прикоснувшись губами к моему уху, тихо прошептал: — Я сделаю все, чтобы ты день за днем утопала в нежности и страсти. Если ты намерена попытаться меня переубедить, то я выслушаю, но не отступлюсь. Малышка, ты теперь моя. Никакая стерва вроде Даниэль Вайт и твоя обиженная подруга нас не разлучат. Мы будем видеться после занятий. Нужно немного потерпеть. — Пальцы Шона успокаивающе перебирали мои кудри.
Легкие мурашки на теле напомнили, почему я хочу быть именно с ним, а все преграды — это всего лишь временные трудности на нашем совместном пути.
— У нас есть еще полторы недели до нового семестра, — сжав его руку, сладко улыбнулась.
Трепетный голос испортила печаль, зелёные глаза померкли и не смогли долго выдерживать мой тяжёлый, испытывающий взгляд, пока он молчал.
— Адель, — мой мужчина, потирая сзади шею, запнулся, — не хотел так рано портить тебе настроение. Но до конца следующей недели мы точно не сможем увидеться.
— Это ещё почему? — нахмурившись, спросила.
— Мне и еще нескольким магам придётся попеременно дежурить на границе Риквела и Хелкена. Чтобы отлавливать и уничтожать сбегающих демонов. С завтрашнего дня наступает моя очередь. Точнее она наступила еще в понедельник, но Даниэль, как одна из членов совета Магбери, выпросила для меня поблажку, — Шон выдавил из себя улыбку. — Как только вернусь — сразу найду тебя и обниму, радость моя, — как он не старался уверить меня в том, что ничего страшного не происходит, в его голосе и тоне слышалась подавленность.
— Что? Там же безумно опасно сейчас, — бросив на него страдальческий взгляд спросила, хватаясь за слабенькую, призрачную надежду: — А никто другой не может подежурить там вместо тебя?
Обретенный мной суженый казалось от меня оскользал. Как же я боялась теперь его потерять. Представляя злющие, перекошенные от ненависти морды, бросающихся на Шона, ужасных демонов, дернулась. Обнимая себя руками, раздраженно покусывала губу.
Как же я возненавидела в ту чёртову секунду обстоятельства, забирающие моя счастье.
— Адель, солнышко мое, не переживай, — тёплые пальцы пробежались по моим прохладным плечам и рукам, — ничего со мной не станется. Моя огненная и воздушная магия даст отпор даже высшему. Тем более я отлично сражаюсь и без нее.
— Ладно, верю, обещай, что не пострадаешь там и поскорее ко мне вернешься? — отвернувшись от него пробормотала.
— Обещаю, — прижимая к своей груди, ответил.
— Как бы мне не хотелось с тобой расставаться особенно после того, что я узнала, минуты наедине с тобой стали ещё слаще, но мне нужно поговорить с теми женщинами. Как жаль, что у нас осталась всего одна ночь на любовь, — потирая запястья, пробормотала.
— Для любви у нас еще очень много ночей впереди, моя яркая звездочка, — утыкаясь носом в макушку, произнес. — Иди любимая, я подожду тебя в твоей комнате.
Осмотревшись по сторонам, убедилась, что недалеко от нас никого нет. Уверенность в том, что на нас никто не смотрит позволила мне самой поцеловать Шона. Нежно и медленно. Этим поцелуем я сказала, что не хочу его отпускать и очень жду его возвращения.
До позднего вечера я ходила то к одной, то к другой змеице. В основном никаких серьезным проблем со здоровьем у них не было. Кудрявую брюнетку беспокоил внезапный набор веса, по моему мнению, новая комплекция ей очень даже подходила, несколько нежелательных килограмм совсем не портили ее фигуру и округлое миловидное личико. Нижея переживала из-за большого количества волос на своих руках, густые и тёмные казались ей отвратительными. Русоволосая Кая страдала от ночных кошмаров, предположительно, у девушки проявлялся невыраженный дар ясновидения, передавшейся ей от прабабки. Ей предстояло его принять, и тогда мрачные сны должны были прекратиться. И только самая первая из всех, что обратилась ко мне за обедом, по-настоящему была несчастна и больна. Ей я искренне сочувствовала, но не до конца верила, что мое вмешательство принесет должные плоды.
Точнее, плод нужен был всего один, но здоровый и полноценный.