Страница 40 из 73
Глава 14
Исцели меня, если осмелишься
Последним, что я помнила, было расстроенное лицо Шона. Не побрезговав кровью, которой я почти наполовину была измазана, он, как хрупкую, ценную вазу, осторожно поднял меня и понес в комнату, прислонив к своей массивной, выпяченной груди.
Всю ночь и четверть нового дня я беспокойно спала, даже во сне меня одолевали жуткие кошмары. Полчища демонов, сметая все на своем пути, вылезали из гигантских трещин в земле. Адские твари, противно пища, неслись в сторону Фрейса. Каждый, кто попадался им на пути, познавал на своей коже их лютую ярость.
С усилием приоткрытые глаза сразу же сомкнулись, с каждым разом мне удавалось все дольше удерживать их открытыми. Напротив меня на невысоком диванчике полусидя, с запрокинутой назад головой, дремал наг в том же самом одеянии, что и ходил вчера.
Ударивший в нос, свежий запах апельсиновой цедры и сладкий ванильно-дынный аромат привели меня в чувства.
Ищущий взгляд заметался по просторной комнате в поисках фруктов.
На прямоугольном расписном столике преимущественно синих и зелёных оттенков лежала тарелочка с разрезанными на тонкие дольки ярко-оранжевыми апельсинами, мандаринами и бледно-желтыми дынями, середину сочной композиции разбавляли цельные сливы и розово-красная мягкость арбуза, с уже выбранными из нее косточками. Изумлённый взгляд поплыл дальше и остановился на удивительной красавице — живой орхидеи в небольшом, но довольно высоком коричневом горшке, который опоясывал выпуклый треугольный орнамент. Белые лепестки цветочка словно щедро сбрызнули фиолетовой краской. Само растение источало горьковато-конфетный едва уловимый, перебитый цитрусами, аромат.
Больше всего меня порадовало, что цветок продолжал все еще расти, радоваться свету, теплу и питью. Его не лишили возможности покрываться новыми бутонами и распускаться, как делали с сотнями других, предназначенных для этого видов.
Приподнявшись на локтях, ощутила боль в мышцах и слабость, но все равно улыбнулась. Все позади, мне больше ничего не угрожает. Сердце наполнялось хорошим предчувствием.
— Шон, ты давно здесь? — едва шевеля губами, тихо спросила.
Наг вздрогнул, и его голова опустилась.
Сонное выражение лица смелось легкой озадаченностью, но и ее перекрыла широкая улыбка.
— С вчерашней ночи. Ты пришла в себя? Как себя чувствуешь, Адель, — в мягком тоне голоса слышалось облегчение.
— Уже лучше, но мне все еще не верится в то, что случилось, голова ужасно болит, и тело ноет. Мне казалось, что я смотрела на все происходящее со стороны. Вроде вот она я, все ещё на месте, но ничего не могу предпринять. Как же страшно оказаться в ловушке собственного организма, — тряся головой, прогоняла неприятные воспоминания.
Мне казалось, что я все еще ощущаю на себе тонкий и липкий слой крови, хоть демон и не успел ее испить, во рту присутствовал солоновато-железный привкус.
Шон медленно встал и подошел к кровати, отодвинув в сторону нежно-розовый балдахин, уселся с краю на белоснежную простынь.
Огромная ладонь накрыла мою руку.
— Не представляю, как тебе было тяжело и какой ужас ты испытала за последние сутки, но демон вернулся обратно, пока он недостаточно силен, чтобы попасть в другой мир самостоятельно. Вчера ему придала мощи Мархав. Скорбь, тоска, радость живых нагов и, ушедших в другой мир, близких напитала его, позволяя просочиться в ритуальное зеркало, а из него вселиться в твоё тело. Адель, ты в безопасности. Я рядом, — он говорил уверенно и твердо, но в то же время его грубоватый голос ласкал мой слух своей участливостью, заботой.
— Где ваш хвост?
— А разве мы не перешли на ты? — зелёные глаза заблестели. — Я же все понимаю, вижу, как он тебе противен. Хватит с тебя неприятных зрелищ, мне и с ногами удобно, пока все вокруг спокойно.
— Разве? А это не слишком? Вы же мой учитель! Спасибо. Я ценю то, что вы для меня делаете. Просто змеи всегда меня страшили, а ваш хвост напоминает мне об этом, он… Без него вам лучше.
— Мерзкий, да? — склонив голову набок, рассмеялся. — Ничего страшно, говори, как есть. Я не из сахара сделан. Переживу. Здесь и пока остальные твои одногруппники не слышат, обращайся ко мне на «ты».
— Ну хорошо, тогда спасибо тебе за угощение и цветы, они изумительные. Только ведь у вас в Аселинии они не растут? Неужели ты специально ради меня отправлялся за ними в другой мир? — смекнув, что меня собирались не только порадовать, но и впечатлить, довольным тоном произнесла.
Наг опустил взгляд, делая вид, что рассматривает свои татуированные руки.
— Пустяки. Портал совсем недалеко. Хотелось подарить тебе что-то из твоего мира, что-то, что поможет тебе улыбнуться и поскорее забыть о шокирующих событиях. Кушай фрукты, они тоже неместные. Торговцы уверяли, что сладкие.
Пододвинув ко мне тарелку, сам отправил в рот небольшой кусочек арбуза.
Заразившись его примером и здоровым аппетитом, вкусила дыню. Сладкая жидкость приятно разлилась по рту и горлу, ее медовый, нектарный сок неспешно стекал по моим рукам. Апельсин оказался не менее спелым и лакомым, легкая кислинка разбавила предыдущую приторность.
— Очень вкусные, глазами бы все испробовала, но пока что мне это не осилить, — складывая кожуру в другую сторону, сказала. — Сколько я спала?
— Достаточно долго для обычного мага и слишком мало для иссушенной демоном девушки. Может, хочешь чего-нибудь особенного? А то ты и обед пропустила, — с надеждой спросил он, поглаживая меня по руке тыльной стороной пальцев.
— Вот же, проклятье! Столько времени зря потеряно, а нам с Ханной ещё зрение твоему брату возвращать. И другим нагам помочь нужно, а мы даже не успели опросить их о том, что их беспокоит, — опуская ноги на пол едва не вскочила, но, накрывшая меня новой волной, сковывающая слабость замедлила мои действия. Остановила. — Кстати, как там моя подруга?
— Ей ничего не угрожает, когда я ее в последний раз видел, она уже избавляла нашего Хорни от язвы. И за Дерека не беспокойся, он такой уже несколько недель, более и менее привык и освоился. Подождет еще несколько часов, пока ты полностью не восстановишь силы.
— А что стало с вчерашней одеждой, точнее, где она? — обнаружив на себе свободное и более скромное платье спокойного салатового оттенка с длинным рукавом спросила, краснея.
Моя кожа выглядела чистой.